#Бояръ-аниме. Угроза мирового масштаба-5

И через секунду все прошло.

Искры резко потухли, словно и не было никаких искр, и вместе с ними исчез и кубок. Не осталось ни его самого, ни углубления, в которое он должен был вставляться. Теперь имелась только сплошная гладкая плоскость двери, отшлифованная так, что отражала даже световые лучи.

Рисунки животных пропали тоже.

А потом гладкий камень моментально покрылся сетью трещин, частых и делящих его на такие мелкие кусочки, что кубики сахара-рафинада казались рядом с ними настоящими кирпичами...

И обрушился.

Просыпался на пол каменным песком, как будто не выдержав собственного веса.

В итоге всё, что осталось в воздухе — это облако мельчайшей пыли, которая еще несколько секунд держала форму бывшей двери, но потом улеглась тоже.

— Неплохо, Камаль-хан, — со вкусом проговорил Рокс у меня за спиной. — Я впечатлен. Всегда мечтал посмотреть, что там внутри гробницы. И мой отец мечтал. И дед тоже...

— Ты никогда там не был? — Я обернулся.

— Конечно, нет, — улыбнулся Рокс и снял со стены одну из лампочек, которая, оказывается, и автономно могла светить.

— И как можно скорее, — ухмыльнулся я, тоже беря теплый, но совсем не обжигающий светильник в руку и шагая вперед, подняв его как можно выше.

Когда слышишь «гробница великого Камаль-хана», ожидаешь увидеть просторный склеп, вдоль стен которого стоят сундуки, набитые золотом и драгоценностями, а по центру на каменном троне, затянутый паутиной и засыпанный пылью, сидит скелет, увешанный все теми же сокровищами. Усыпальница, достойная короля, если коротко.

Но Алкаст Выдра не был королем.

Видимо, поэтому он счел себя недостойным подобного захоронения. А, может, причина была в чем-то другом... Так или иначе, огромного склепа за дверью не оказалось.

Это была лишь небольшая комнатушка, размером даже меньше, чем комната, которую я делил с Ноксом в Академии.

Причем, если присмотреться, это даже «комнатушкой» назвать язык не поворачивался, поскольку это просто было продолжение той же каменной кишки, из которой мы пришли, только отделенное дверью с целым ворохом защитных магических плетений, которых было так много, что в их мельтешении и наслоении я даже не разглядел ничего знакомого.

Единственное, что отличало этот кусок от остального коридора — это каменный вырост ровно посередине.

Широкий и длинный, совершенно плоский, высотой по пояс, будто стол, который застелили скатертью, небрежно сложившейся вертикальными складками, а потом, вместе с этой скатертью, обратили в камень.