Страх вампира

Падала замертво дюжина за дюжиной бравых солдат. Когда дорога стала уже непроходима от гор трупов, люди почуяли неладное, почуяли тщетность своих попыток. Бестия - ужаснее, чем описывали им беглецы. И против неё они беспомощны.

Идиллия с успешными уворотами, конечно, не могла продолжаться вечно. Рано или поздно Швац поймает первое ранение, следом за которым пойдёт другое, третье - и до полного провала. А потому следует своевременно отступать. Не бежать поджав хвост, а отступать тактически.

Секундное промедление привело к рассечению топором грудной мышцы. Вампиры, напомним, как насекомые - чувствуют боль, но не страдают от неё. Однако с повреждением мышцы слабел функционал, а именно - размах. Он уже не мог заносить удары с той же ловкостью, а поймав ещё пару клинков, решил сматываться.

Многие поверженные были не убиты, а только становились небоеспособны от понесенных увечий. Для Шваца наличие больных выгоднее погибших: если с трупом оставалось только проститься, то раненого ещё неделями, месяцами выхаживать; а кто-то, глядишь, и в калеках останется.

.. Повторный налёт он совершил через пять часов. Во всю хлопотали жёны - собственные и чужие - с нанесением повязок, очищением ран... Суеверные, они ещё боялись, как бы тварь не была ядовита. Как знающие природу вампиров свысока, можем уверить: не ядовита.

Теперь по периметру стен выставили более многочисленную охрану. Стены города, напомним, состояли из цельных брёвен, а концы их были заточены до кольев; из-за этого отбивать заползающего вампира топорами - для себя же травмоопасно.

Вооружились копьями, собранными с арсеналов (и всё равно на всех не хватило: каждый имел "на руках" топор или молот, но копье, забытое в кладовке, было, дай бог, у каждого третьего).

Совершенно тем же методом, теми же лихими скачками он оказался на городской дороге, демонстративно расправив руки, "показывая" себя, насмехаясь. Свидетели предыдущего сражения готовы были поклясться - бестия уходила истерзанной и окровавленной.

.. И уже сейчас - как заново рождённая! Из-под разорванной одежды виднелись оголённые участки тела, и кожа была чиста и белёса. Что за проклятие настигло их!

Истошно визжали младенцы, разбуженные криками под окном. Одни матери их убаюкивали, забившись в самый тёмный угол, а другие игнорировали, с замершим сердцем наблюдая за происходящим у окон - там сражались их мужья...