Системная нежить. Real-RPG. том.3

Как провести разведку?

Я, собственно, давно знал как, практически с первых минут, тем более, когда открыл для себя, что инсектоиды в массе своей летать не умеют, а те особи, которые всё же летают, высоко в небо не поднимаются, потребности нет. Я вот тоже летать не умею, но быстрый блинк даёт некий опасный на практике аналог. Собственно, эта идейка ходит на границе сознания с первого момента прибытия в этот мир.

Полетать блинками.

Мои инстинкты, пусть даже они не отображаются в личном статусе, а вместе с ними и здравый смысл - кричат, что это крайне плохая идея.

Попаду на какое-то магическое поле, на запрет, на всё что угодно, что водится в этом мире, и всё, шлёпнусь с высоты птичьего полета, как продукт птичьего помёта.

Тем более логика простая, для большого обзора мне надо подняться на пару километров.

С другой стороны, чего я боюсь? Я ж нежить? Артефакт на возрождение зарядил. И он сработает… Наверное. Если седой дед не пошутил надо мной. Если приспешники Нёргал не обшарили там всё и не стибрили.

Если возрождение работает в условиях смерти хрен знает как далеко от своего мира. Чрезвычайно много «если».

Вообще у меня в инвентарном стазисе торчит один летун. Думаю, мне удастся его обратить и завербовать. Дружить-то в этом мире ему больше не с кем? Но летает он херово, видим невооружённым глазом издалека (ввиду отсутствия невидимости), да и что я пойму из осмотра чужими глазами? Не пойдёт.

Блинки. Главное на скаламбурить и не стать блином.

Вечер, близится закат. Сейчас толпа участников вторжения (остатки или обслуга) дружною толпою, как рабочие со смены, пойдут обратно в домик. Такое я уже видел, ночуют все под одной крышей, хотя внушительную охрану возле алтаря оставляют.

Полетаю на пробу.

Выдох, проверяю всё ли добро на мне крепко держится, и без раздумий: блинк, блинк, блинк, блинк.

Около двадцати-двадцати пяти раз почти строго вверх. Причем один из них к моему ужасу – не сработал (и было бы весьма полезно знать – почему?).

И вот я падаю, натурально, по формуле старины Галилея, возвращаясь обратно в направлении чужой мне планеты, названия которой не знаю.

Ветер, разогнанный до трехсот или больше километров в час (строго говоря, это я разогнанный, воздух себя ведет вполне миролюбиво) бьёт в глаза, вызывая слёзы, сейчас бы очки, как у пилотов первой мировой.

Кручу головой, пасть держу плотно закрытой.