Андервуд. Том 1

Но ведь их задача не победить, а продержаться до прихода учителя?

Он видел, что птицелюды хоть и хотели их покромсать, но местные законы жёсткие в этом плане и всех четверых уже видела куча свидетелей. Если они сейчас изрежут двух молодых парней, то поднимется гвалт. Тем более, людей. Все прекрасно понимали, чем это может грозить.

Это не цивилизованный мир, ориентированный на благородство и мораль. Тут не мучились вопросами правильно ли вырезать нечистокровных людей. Всё в несколько иной плоскости — как много требуется вырезать, чтобы семья убитого удовлетворилась количеством жертв? Ник хоть и неблагородных кровей, но даже так — птицеголовым грозил полицейский рейд.

Поэтому драка началась молча, без всяких призывов и высокопарных слов, но врукопашную. Ни них напрыгнули трое коренастых бойцов. Так уж получилось, что в этот раз против Ника был один, а вот Гансу не повезло — его сразу загасили. Парень сопротивлялся примерно полминуты, один смог таки зафиксировать руки нищего аристо сзади, а второй принялся работать по корпусу.

Всё это было неважно, потому что Нику надо было вырубить своего, чтобы его точно так же не подмяли.

Однако этот третий дядя Птыц намеренно не спешил вступать в открытую драку и постоянно пятился. Ах, ты ж гнида. Тянул время, пока дружки не закончат с Гансом.

Как только Ник это понял, то сразу пошёл в атаку. Пропустил слабый удар в плечо, но зато смачно заехал по уху этому трусу. Он был из всей троицы самый лёгкий, но смог устоять и даже вырваться из захвата, чтобы отбежать ещё дальше.

Похоже, он понял каким-то образом, что они немного в разных категориях. Всё равно оставлять эту падлу за спиной опасно.

— Иди сюда, я тебе скворечник разукрашу, — сказал ему Ник, они отдалялись от Ганса и пришлось притормозить, противник тоже остановился.

Чёрт. Он развернулся и побежал к дверям клуба, сзади тут же затопали шаги. Ник махнул ногой, чтобы отогнать избивавшего Ганса птицелюда, тот увернулся.

Был большой соблазн тыкнуть в них мечом, но закон действовал и в обратном порядке. Если за Ганса ещё могли заступиться родители, то вот убийство при свидетелях Нику не простят и отправят в лучшем случае на каторгу или того хуже к колонизаторам.

Ганс сохранил присутствие духа и, как только выдалась возможность бахнул затылком в нос державшего, и оба заорали от боли. Птицелюд от неожиданности, а смазливый компаньон Ника от контакта кожи с клювом.