Андервуд. Том 1

— Вот так ты обращаешься с отцом? Ни здрасьте, ни до свидания? — прокашлявшись, сказал сгорбившийся от старости мужчина, на голове у него был косящий под седину парик — так сейчас модно у знати, будто у тебя настоящие волосы и они тоже стареют вместе с тобой.

— Насчёт второго я тебе могу сразу устроить, — безжалостно сказал Ганс и развернулся.

— Да погоди ты, — примиряюще ответил отец. — Не спеши, выслушай, Ганс, — Карл Хьюз приглашающим жестом показал на диван, Ганс прошёл к нему и плюхнулся, вальяжно положив руку на спинку.

Старик испытывал боль в ногах и потому тоже присел рядом.

— Я хотел с тобой поговорить о будущем. Генри станет главой семьи — тут всё понятно, но у меня сердце кровью обливается за себя. Что ты делаешь со своей жизнью?

— Что я делаю? — мгновенно взвинтился Ганс. — Не надо тут изображать участие, лучше скажи, что ты сделал после смерти мамы? Ну-ка давай, расскажи, как ты отомстил за неё? Может, наказал обидчиков или хотя бы разорвал с ними торговлю, а?

— Ты сам знаешь, что я не могу идти против Арлингов, они из старейшин — нас просто уничтожат за измену!

— Да ты даже не попытался, жалкая тряпка, всё ищешь оправдания! — Ганс вскочил на ноги, он и забыл за всё это время, как ненавидел его и про это чувство отвращения, что подступало к горлу каждый раз при его виде.

— Я не мог им ответить, ты тогда был мал, а Карл только-только поступил в академию.

— Знаешь, — Ганс тыкнул в него пальцем, — если и найдётся кто-то, кто лучше тебя будет оправдываться, я бы хотел на него посмотреть, а пока ты вне конкуренции, — он развернулся и хотел уйти, но голос сзади будто приморозил его к полу.

— Можешь не спешить, мы поговорили с Миланой, и она вошла в положение.

— Что? — от такой наглости он даже растерялся.

— Мы заплатили ей, и она обещала больше не связываться с тобой, — чуть подрагивающий старческий подбородок смотрел в сторону вниз.

Так получилось, что Ганс и Карл были поздними детьми.

— Ты пытаешься контролировать мою личную жизнь? Ах ты дряхлый кусок дерьма...

— Как ты разговариваешь с отцом! — он выпрямился и, наконец, за всё время посмотрел ему в глаза. — Ты яшкаешься с простолюдинской шмарой. Да я вмешался — посчитал нужным. Мой сын не возьмёт в жёны абы кого.

Ганс подошёл к нему на расстояние вытянутой руки и сжал кулак.