Кодекс Крови. Книга V

— Саш, ну хоть ты скажи ему! — попытался достучаться до здравомыслия брата Андрей. — Жените её детей с твоими, подпишите договоры о намерениях, не порите горячку! Даже я понимаю, что Кречеты не потянут поглощение двух родов разом!

— А зачем поглощать? — послышался голос Марии Петровны Кречет, которая посмела без приглашения явиться в кабинет отца и всё время разговора простояла за одной из фальшпанелей. Сейчас панель отошла в сторону, выпуская принцессу из её схрона. — Поглощать совершенно не обязательно.

Пусть Андрей на ней женится, тогда дети нашей крови возглавят оба рода.

Глава 17

Пётр Алексеевич с укоризной смотрел на дочь.

— И нестыдно было отца с братьями подслушивать? — император хмурился, не зная, как отреагировать на выходку дочери, то ли похвалить за дельную идею, то ли отчитать за неподчинение и самовольство.

— Стыд правящим особам неведом, папенька, — пожала плечами принцесса и без ложного стеснения постучала Андрею по плечу, глазами показывая освободить ей место.

Брат безропотно уступил, придвинув для себя один из стульев вокруг стола для переговоров. — Для всестороннего разбора проблемы вам явно не хватало критического женского взгляда.

Мария уселась и чинно расправила складки бледно-розового атласного платья, резко контрастировавшего с её тёмными волосами.

— Давайте-ка я ещё чуть проясню ситуацию. Где-то с месяц назад мы с Андреем посещали оракула, где я интересовалась вероятностью совместного будущего с тогда ещё бароном Комариным, — заметив раздражение отца, принцесса криво улыбнулась, наматывая локон на пальчик.

— Тебя не было в Малых Трясинках, отец, когда барон разбирался с обидчиками его людей. Я связана клятвой, но сказать, что это было весьма впечатляюще, могу. Более того, настолько впечатляюще, что иметь такого «умельца» под рукой было бы весьма перспективно для защиты дальнейших интересов империи.

— Это когда ты такие клятвы раздавать начала? — всё ещё хмурился император.

— На эмоциях, и поверь, они были оправданы. Если бы не Комарин, я бы очень пожалела о своём порыве пацифизма.

— Что ещё? — Пётр Алексеевич постукивал пальцами по столешнице, по-другому взирая на «дочернюю блажь» с увлечением Михаилом.

— Ещё? Ещё оракул предрёк появление в жизни Комарина некой дикарки в шкурах с неимоверной силой и настоятельно советовал не устранять никого из них.