Кодекс Крови. Книга V

— Из какого ты рода и как тут оказался?

— Нас с мамой изгнали из рода Уни до моего рождения. Мы скитались, ожидая, пока проснётся мой дар, но мама умерла, и меня подобрал местный рыбак. Я, как мог, помогал ему по хозяйству, но из-за врождённого увечья...

Договорить он не успел, содрогнувшись всем телом и забившись в припадке. Его выгнуло дугой, изо рта пошла пена. Тэймэй пришлось укладывать мальчика прямо на грязный земляной пол, пропитавшийся кровью. Чуть повернув его голову на бок, чтобы тот не захлебнулся, она создала деревянный брусок и вставила между зубов мальчику, дабы он не повредил язык.

Этому нехитрому приёму её научили в борделе. Девушки, употребляющие различные вещества с клиентами, имели собственную технику безопасности.

— Неожиданная удача, — хриплый мужской голос с порога застал Тэймэй врасплох. Спасая мальчика, она позабыла обо всём вокруг. — Я искал маленького оракула, а нашёл ещё и новую наложницу.

— Нашёл? — магичка поднялась с колен и потянула за пояс кимоно. — Ну так возьми!

Глава 18

Взгляд воина затуманился, рот чуть приоткрылся, дыхание участилось.

Чуть облизнув враз пересохшие губы, он, словно страждущий, протянул руки в сторону обнажённой женщины.

Тэймэй усилила напор магии. Воин смог сделать всего один шаг, прежде чем опустился на грязный пол хижины и, прислонившись к стене, уставился невидящим взглядом в буйство собственной фантазии. Расширенные зрачки метались из стороны в сторону, а из уголка его рта медленно стекала слюна.

— Как тебя зовут? — не оборачиваясь, спросила у мальчика Тэймэй.

— Атараши цуки, — последовал тихий ответ ребёнка.

Припадок успел закончиться, но мальчик благоразумно не вмешивался в разборки взрослых. Он чувствовал, что творится какая-то магия, но собственный дар не спешил с подсказками.

Обыскав замороченного воина, магичка крепко задумалась. На груди у того висели серебряный перстень рода с гравировкой горностая и кулон, внутри которого обнаружился свёрнутый свиток с весьма коротким посланием от японского хондосского волка, графа Хидео Нихоками.

Там были координаты и иероглифы, обозначающие «Морской ёж», «оракул» и «будущее».

«Да что вообще здесь происходит? Неужели семьи Нихоками и Окойя решились на прямой беспредел на землях Уни и вблизи земель Инари? Они — самоубийцы? Куда смотрит император? Может, мать и была права, когда отправляла послание в императорский дворец?» — мысли беспорядочно метались, но Тэймэй поостереглась убивать наследника Окойя.