Кодекс Крови. Книга V

В этом не было притворной скромности или напускной сексуальности. У неё это вышло настолько естественно, что я с удовольствием откликнулся на ласку. Поцелуй затягивался, её руки шарили по форме, расстегивая пуговицы на куртке и забираясь мне под рубашку.

Я тоже не отставал от девушки, вовсю исследуя упругость её ягодиц. Лишь спустя пару минут, прикусывая её сосок сквозь рубашку, я протрезвел. Невероятным усилием воли я отстранился он возбужденной и разгорячённой лекарки.

— Света, остановись! Не так и не здесь!

Она тяжело дышала, уткнувшись лицом мне в шею.

— Но почему? Я же твоя невеста! И ты не железный...

— Вот именно! После того, что я тебе сейчас скажу, ты, может, и не захочешь за меня замуж выходить!

Света отстранилась и внимательно всмотрелась в моё лицо.

— Не говори, что ты из этих, которые не по женщинам. Не поверю!

— О, нет! Я по женщинам и только по ним!

— Тогда что?

— У меня будет ребёнок.

Фраза прозвучала в абсолютной тишине. Светлана нахмурилась и машинально начала приводить в порядок собственную одежду.

Оглядевшись по сторонам бездумным взглядом, она заприметила ранее оставленную Тильдой початую бутылку коньяка на столе и приложилась к ней. Что-то женщины у меня сегодня предпочитают алкогольное снятие стресса.

Светлана, что удивительно, пила алкоголь будто воду, даже не морщась и мелкими глотками.

— Вулканова, Агафья и Кирана мимо, — тихим голосом разговаривала сама с собой лекарка, — кто-то из кровниц? Вряд ли. Я просматривала их личные карты.

Тильда? Та с Эоном. Остаются ещё Ксения и Тэймэй. Ксюшу осаждали Слава и Борзый, а Тэймэй уезжала вроде бы без подобных «подарков». Вроде бы... — Света отхлебнула ещё глоток и вернулась к прерванному диалогу:

— Моя ставка на Тэймэй. Удивлюсь, если это кто-то другой.

Вот теперь лекарка уселась прямо на столешницу напротив меня, широко раздвинув ноги в облегающих брючках и поставив между ними ополовиненную бутылку.

— Ты совершенно права, — подтвердил я догадки невесты, всё ещё пребывая в некотором шоке от её спокойствия.

— И даже лицо не расцарапаешь?

— За что? — крайне натурально удивилась Света, но я всё же заметил тень грусти в её глазах. — Давай начистоту. Нам с детства вбивают модель многожёнства. Мужчины гибнут, защищая страну от тварей изнанки, и должны оставлять после себя большое и, желательно, магически одарённое потомство. Ты думаешь, я не поинтересовалась историей твоего рода? Поинтересовалась, да и Агафья кое-что рассказала.