Восхождение Примарха - 2

Вся тоненькая, стройненькая, горячая. Мне показалось, что она не из наших краёв. А откуда-то, где жаркое солнце согревает кровь куда сильнее.

Подойдя к портрету, я, как и сестра, прикоснулся к нарисованным волосам. Удивительно, но кончики пальцев, словно ощущали их шелковистость и мягкость. Я провёл пальцами вниз по картине, пока не увидел надпись в нижнем углу.

«Юлия Державина».

Хотел уже отойти, но тут увидел, что из-под разломившегося подрамника выглядывает ещё какая-то надпись.

«Урождённая Донатова».

Донатова.

А ещё ниже с помощью уже магического зрения я разглядел ещё.

«July Donato».

Стоп! Джулия Донато. Антонио Сан-Донато — последний глава рода Сан-Донато, сражавшийся в одиночку с целой армией. Получается, что... Что... Да быть того не может!

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнула Карина, поскольку мы были в её комнате.

— Простите, — к нам вошёл Кристоф. — Там папенька ваш, — он кивнул нам обоим, — Карину Александровну к себе вызывает. И должен предупредить, он очень-очень зол.

Сестра вмиг поникла, словно из неё выпустили весь воздух, и направилась к выходу. Я остановил её, положив руку на плечо.

— Посиди пока тут. Я сам схожу.

По пути я заглянул к безопасникам и запросил видео с камер в портретной галереи. Сделав себе копию, я отправился к отцу.

* * *

— Она меня убила! — причитала баронесса, заламывая руки. — Просто взяла и убила! Я к ней со всей душой, как к ребёнку любимого человека! Учителя позвала по доброте душевной, а она меня убила!

Александр Игоревич Державин сидел возле кровати баронессы фон Боде и пытался держать её за руку, которую Матильда постоянно вырывала из его ладоней, но затем вкладывала назад.

Кондратий на все вопросы разводил руками и говорил, что нужны анализы для понимания, как с этим бороться.

— А голова... — пытаясь подобрать слова, говорил Державин. — Сильно повреждена? Мозг, там?

— К счастью, мозг совсем не задет, — ответил на это семейный врач, отвернулся от Державина и усмехнулся в кулак, сделав вид, что откашливается.

— Слава богам, — сказал на это Державин.

А теперь он сидел у кровати Матильды и выслушивал её причитания.

— Ты пойми, — говорила баронесса. — Её этот азиат плохому научит. Уже научил. Ничего она там не контролирует, как ты говорил. Посмотри на меня, она же специально меня убила. И это только начало.