Восход. Солнцев. Книга IV

Тогда кому расскажи, что монстры подойдут к стене или объединятся в стаи — не поверили бы. От мыслей отвлек стук в дверь.

— Войдите! — произнес Трутень и сел за стол.

В кабинет зашла Майорова. Девушка старалась держаться ровно, но ноги ее еще плохо слушались.

— Саша! — сердито произнес подполковник. — Ты… Зачем? Отдыхала бы!

— Не могу! — уверенно ответила капитан. — Думаете, я не понимаю, что назревает что-то серьезное? И я вас брошу одного?

Весемир по-отцовски улыбнулся. Ученица переняла его мышление и видение ситуации, на нее Трутень возлагал большие надежды.

Новый китель, белая накрахмаленная рубашка, юбка ниже колена. Был один момент, который выделялся из ее обычного образа: девушка накрасила ресницы.

— Подполковник, ваши указания? Что думаете о маге? Его цели? Кто он? — выдала капитан.

— Я не знаю, Александара, — зло дернул щекой Трутень. — Вся информация только со слов Солнцева. А он…

— Что он? — крайне заинтересовалась девушка.

— Общается со Старожиловым, — тихо выпустил кольцо дыма Весемир.

— Идиоты! — повысила голос Майорова. — Решили, что сопляк, который был дезертиром, а перед этим никем на стене, куда ссылают неугодных, стал шпионом? Так еще и высокого ранга? Ученик, который сотни раз рисковал своей жизнью?

Трутень ничего не ответил, только стал еще серьезнее. Саша права, ну никак не получается из Бориса шпион. Он, конечно, умный и хитрый, вот только ему это незачем. По полученным данным, все его действия направлены против Марковых и на восстановление рода.

Когда у него была бы возможность стать засланцем... Стоп! Марковы… Еще на допросе Солнцева он заметил, что кое-кто настроен против паренька. Но чтобы такой человек был связан с родом и работал на них?

Весемир дал указания Майоровой.

***

Ко мне вернулись. Старичок, кряхтя, зашел в камеру.

— Ох и загоняли меня! — пожаловался он.

— Понимаю… — выдавил из себя. — Поди сложно мучить ни в чем не повинных детишек, такой грех на душу брать.

— Ой, вот не надо мне эти песни петь! — возмутился Старожилов, подойдя ближе. — Наслушался уже. Знаешь, сколько невинных людей я погубил за все время? Три. Всего три человека из пяти тысяч.

Дурак думает, что все, кто признался, и правда виноваты? Да они сказали бы что угодно, лишь бы прекратить свои муки. Старый урод взял иглы и добавил приятных впечатлений.

На десятом ногте из меня вырвался громкий вздох. Сука, все эти инструменты — магические артефакты.