Утопающий во лжи 3

После этого уже не казалось возможным открыто обвинять господина Ирчина в таком подлом поступке. В своё оправдание скажу, что даже не до конца отдавая себе отчёт, я не употребил ни одного бранного слова по отношению к старому и уважаемому мной десятнику. Возможно, именно по этой причине он не зарубил меня и Улера, забывших на мгновение, кто именно спас наши жизни из лап нежити города Халот Джерэм. Что мы тогда только не кричали. И что нашим жизням пришёл конец. Что нам больше нет места в родном городе Когти Зарема, и что мы не соглашались становиться монстрами.

Да и много ещё каких глупостей успели наговорить. Каково это было слушать господину Ирчину, прошедшему изменения тела куда как раньше нас, даже представить страшно, и какая ярость в тот момент была у него в душе. И это ещё больше убеждает меня, что лучшего командира и офицера нет во всей нашей тысяче. Другой десятник, давно зарубил бы потерявших рассудок воинов, и тем более, не стал бы тратить огромное количество ОС на рядового солдата.

От собственных мыслей меня оторвало тихое бурчание сошедшего с ума Таталема Со. И, по правде говоря, он начинал пугать меня чем дальше, тем всё сильнее. Этот его взгляд, было в нём что-то негоблинское, словно из-за потусторонней грани кто-то смотрел через его глаза.

- А я говорю вам, он будет жарить вас одного за другим, на крупном таком вертеле, подрумянивая кусочек за кусочком ваши тела полностью. Только посмотрите на него, как он сражается. Конечно, из-за песчаной бури довольно слабо просматриваются детали, но по моим подсчётам, там не меньше полусотни химер.

И он двигается, словно танцует, потому что это число тварей для него не представляет никакой угрозы. И дар у него магический есть, поэтому мы просто физически не можем ему ничего предложить. Кто мы в таком случае, если не тягловые туры, которых прирежут под конец тяжелого путешествия, а? – Таталем Со на мгновение замолчал, вглядываясь в завихрения песка за магическим барьером, которые оставались от молниеносных движений господина Ирчина.

- Может, нам самим по-тихому прирезать его? – шёпотом спросил у меня Улер.

- Идея неплохая, но думаю господин Ирчин будет не слишком доволен, – прошептал я в ответ, – наверняка, командиру тоже приходили схожие мысли, и, если этого не произошло, значит, на то есть какие-то веские причины.

- Жаль, конечно, – тихо протянул Улер – но мне кажется, ему с каждым днём становится всё хуже и хуже.