Том 2. Царство Теней

Иксивер говорил, что его заменяет бесформенное сосредоточие маны. М-да, даже не смотря на запас сил, он даже слабее чем Крис будет. Обращаю тело в тень в месте удара и клинок проходит насквозь, не причиняя мне вреда.

Он там что-то трындел, пока я обдумывал предел его возможностей.

— Ну допустим убил. И что дальше?

Хватаю придурка за лицо и поглощаю его энергию без остатка. Энергия жизни или божественная — мне разницы нет, всему найдется применение. Энергия жизни восстановит тело и продлит мою жизнь, божественную запасу для чар очищения и снятия проклятий, а также для уничтожения элементальных щитов.

А ману — в ядро.

Ху-х, ну вот и раны болеть перестали. Да и в ядре хоть запас приличный образовался. Пожалуй, остальных тоже поглощу. Циркулирую ману и срываюсь вперед, принимая форму элементаля. Я заметил одну особенность — за этой формой, еще в мире теней. Я могу свободно поглощать ману из любых предметов и существ слабее меня. Благодаря этому, я сейчас собираюсь добавить себе пару десятков тысяч лет жизни.

Жалко, что это поглощение не абсолютное и часть энергий уходит в никуда, но даже так это просто отличная способность. К тому же я смог за те две сотни лет прорваться, и, благодаря улучшенному контролю маны, объем ядра вырос в два раза от того, что было. Ах да, количество тумана в форме элементаля зависит от моего контроля маны и запаса сил. Даже в нынешнем состоянии я все еще способен окутать туманом около квадратного километра пространства. За несколько минут поглощаю всех букашек и преспокойно возвращаюсь к стене.

Вокруг духа древа уже собрались остроухие. О, и Свинорыл тоже тут.

— Она духовное существо, говорю я вам, здесь нужна чистая энергия мира, чистая как слеза! Иначе ей станет только хуже.

— Эй, он вернулся…

Остроухие обратили на меня внимание и начали отходить в стороны. Явно боятся. Подхожу к этой личинке бога. Думаю, я теперь понимаю старейшину, когда он спас мне жизнь. Перед ним тогда был не человек, которого он хотел спасти, а интересный образец, за которым хочется понаблюдать.

Цинично и жестоко, но для таких как мы очень даже справедливо.

Никто не смеет мне препятствовать подойти к телу девчонки. Склоняюсь над ней под дрожащие шепотки толпы, и отдаю часть жизненной силы, которую собрал с тех букашек. Она начинает дышать ровнее. Вливаю чистую безстихийную ману, полученную прогонкой через печать. И вот она в норме, только без сознания.

— Эй, хряк, я собираюсь пока пожить здесь.