Железный Феникс 3

— Ты мне надоел.

Обрадоваться, что всё закончилось, не успеваю. Потому что внезапно оказываюсь в лесу. Высоченные деревья шумят, будто море, и закрывают кронами небо. Только по общей освещённости можно понять, что сейчас день.

Делать нечего. Топаю вперёд. Должен же я, наверное, куда-то прийти!

И почти сразу выхожу на цветочную поляну.

В центре, спиной ко мне, стоит молодая женщина. Она держит в руках букет и что-то напевает.

В душе поднимается ярость. Погоди, воронья морда, ещё встретимся!

Женщина медленно поворачивается и счастливо улыбается:

— Максим!

— Здравствуй, Вера, — отзываюсь обречённо.

Сколько ещё этот мир будет использовать мою память в своих целях?!

Женщина освобождает одну руку и протягивает её ко мне:

— Иди сюда, Максим. Я слишком давно тебя жду.

Прикусываю губу и упрямо качаю головой.

— Максим умер двенадцать лет назад, — сообщаю спокойно. — Как и ты. А я Макс. И у меня своя дорога.

— Вот как, — улыбка Веры становится печальной. — Значит, прощай?

Киваю:

— Прощай, Вера.

На этот раз навсегда.

Женская фигура взрывается цветочным вихрем.

На миг зажмуриваюсь — и внезапно оказываюсь в сокровищнице.

Здесь так ярко, что глаза хочется закрыть заново. Груды золота и драгоценные камни сверкают так ярко, как никогда не смогли бы в реальности.

Из-за них даже не сразу замечаю, что это помещение представляет собой каменный мешок без дверей и окон.

Ясно-понятно. Снова шутки Вороньего бога. Или это то самое испытание, о котором он болтал?

Тогда, получается, придётся его пройти…

Оглядываюсь кругом — глаза разбегаются.

Чего тут только нет — кольца, браслеты, какие-то цепочки с медальонами… Крупные монеты по-простому навалены грудами прямо по углам.

И всё блестит, сверкает — будто я в сказку попал.

А ведь в самом деле сказка и есть. Хитрая воронья морда явно хочет сбить меня с толку. Ждёт, что сейчас начну хвататься за всё подряд.

Ага, щас!

Если тут что и выбирать, то что-то не слишком заметное. И, конечно, связанное с вороньим культом. Судя по имеющимся у меня знаниям из мифологии, боги такое любят.

Внезапно взгляд цепляется за знакомый предмет. Серебристая фигурка раскинувшего крылья ворона — то ли сломанная брошь, то ли столь же испорченный кулон.

Точно такой, как тот, что лежит сейчас в оставленном мной на квартире Цеада гире.

Моё!

Раньше, чем отдаю себе в этом отчёт, мои пальцы смыкаются на украшении. И тут же в ушах раздаётся звучный голос:

— Я, Владыка Фех Цуд, присягаю на верность Вороньему богу.