Пробуждение. Пятый пояс

Впору себя хвалить, потому что я уже начал решать эту проблему: взял в качестве награды за прохождение испытания — Большой Росток Средоточия и пока не собирался его выпивать. Даже невзирая на то, что давно выбрался из зоны искажений силы Неба, где зелья Древних не могли показать всю свою мощь.

Не собирался потому, что зелья Древних нужно употреблять последовательно — от Малого к Великому, а не перепрыгивая через одно.

Ещё одна причина к тому, чтобы посетить аукцион.

— Эти три Формы понятны, молодой магистр?

— Вполне, — я кивнул, изо всех сил стараясь скрыть улыбку.

Это обращение мне нравилось всё же гораздо больше, чем малец, и, наверное, нескоро надоест.

Седой тоже, не скрывая удовлетворения, кивнул:

— Вот и отлично. Тогда десять повторений дважды в день. Каждого. А теперь твоя очередь, молодой магистр. Продолжи рассказ про Академию. Вот это Ущелье Пяти Стихий, на скольки якорях оно было создано?

Миг назад я хотел улыбаться?

— Ч-чего?

— Ладно, — Седой потёр лоб.

— Ты вроде познакомился с главой Академии у разрушенного сердца Ущелья. Опиши его. Сердце, а не главу.

— Э-э-э... — я постарался вспомнить, что видел за тем валом из туш Зверей. — Друза. Из горного хрусталя. Здоровая. Нет, даже огромная, я бы сказал, в четыре человеческих роста. Вся была покрыта трещинами.

— И это всё? — изумился Седой, поняв, что я не собираюсь продолжать рассказ, но видя мой взгляд, выдохнул. — Ладно, ладно. Следующим уроком будет не Возвышение или символы Древних для формаций, а основы самих формаций и материалов для них.

Орден Небесного Меча славен своими формациями и молодому главе просто непозволительно не иметь о них даже малейшего представления.

— Вообще-то, я имею представление об основах.

— И при этом не способен даже описать материал, который использовали для Сердца Ущелья? Здоровый горный хрусталь? — вскинул брови Седой. — Скорее, я поверю, молодой магистр, что ты ограничился самым примитивным — куда тут подать свою силу, чтобы формация заработала, не больше.

Я промолчал, потому как спорить, помня, что Седой различает ложь — значит дать ему ещё один повод для укола.

— Ладно, — тяжело вздохнул Седой. — Площадь проверки Указов. Давай описывай всё, что видел, когда её восстанавливали.

Я взвыл:

— Да я не присматривался! Я другим был занят! Давай я тебе расскажу что-нибудь другое!

— Что ты мне расскажешь?

— Что-то другое! — рявкнул я.