Дэн. Никого не жалко. Никого

Более того, он вновь раскрыл пасть и выдал такой непередаваемый крик, щедро сдобренный ошмётками слизи, что бедного шамана просто смело. А ведь он находился метров за десять от монстра!

— Сёма! Давай ещё раз, только мощнее! Я пока отвлеку!

Я бросился к местному боссу, тревожа его острыми обломками камней и раскручивая на ходу цепь. Краем глаза успел заметить, как Сёма свёл руки, начиная формировать мощную атаку.

На камни червяк даже не обратил внимание. Они были явно не в состоянии пробить его толстую шкуру. Я вообще не уверен, что он что-то почувствовал.

Может только небольшой дискомфорт, но это не точно.

Червь же, после того, как проглотил тёмную пилюлю, словно с цепи сорвался. Он начал дёргаться всё сильнее, постепенно заползая в пещеру. Шипы, расположенные по всему телу, стёсывали камень, словно рубанок дерево.

— В сторону! — раздался глухой, полный напряжения, голос Сёмы.

Я тут же выполнил команду, добавляя себе ускорение мощным рывком.

Мимо меня пролетел шар тьмы, раза в три-четыре больше предыдущего.

Летел он быстро и прямо в пасть червю, оставляя за собой тёмный шлейф.

Я усмехнулся, примерно представляя, что сейчас произойдёт с монстром. Вот только нам бы отсюда свалить подальше, а то от его метаний и потолок обвалиться может.

Уж не знаю, каким образом, глаз ведь у червя не было, но прямо перед тем, как снаряд Сёмы влетел ему в глотку, монстр схлопнул свою камнерезку.

Тьма, что должна была, по моим прикидкам, выжечь внутренности твари ко всем демонам, влетела в скукоженную голову.

— Вот ведь срань! — раздосадовано закричал Сёма. — Я подобный заряд смогу выдать только минуты через две.

— Ты серьёзно? И что нам делать? — я был уже около червя и вовсю полосовал его шкуру крюком.

Сталь с трудом, но резала кожу и плоть монстра. Вот только длины крюка явно не хватало на то, чтобы нанести серьёзную рану, пробив один из нервных центров. Кстати, а сколько их у неё? Надеюсь, что также два, как и у её детишек.

Наконец, червяк снова раскрыл свою пасть. Вот только выглядела пострадавшая от тьмы морда ужасно.

Кожа и плоть сползали кусками, шлёпаясь на камни и растекаясь, словно холодец на раскалённой сковородке. Часть шипов и зубов испарилась, ещё часть еле держалась на словно ошпаренной коже.

— Мощно ты! — невольно присвистнул я, глядя на открывшееся зрелище. — Жаль, что не попал.

— Я попал, — Сёма аж скрипнул зубами. — Просто эта гадина что-то почувствовала и закрылась.

Мимо нас пролетел небольшой огненный шар, попав червю в голову.