#RealRPG. Релокант 10. Последняя симфония

Что-то я засиделся в Империуме. Где там моя кепка?

Смена артефактов и блокировка магии не остались незамеченными. Я сразу будто инвалидом стал. Всё, на что я мог рассчитывать сейчас, — это сила моего собственного тела, доспехов и оружия. Звёздные артефакты… Интересно, они тоже заблокированы?

Глаза скосились на иконку пространственного убежища, и, к моему счастью, она была доступна и активна. Но если меня спалят... Если меня найдут вражеские боги — лучше бы мне придумать что-то другое, а не пытаться спрятаться в собственном “домене”.

Если я всё правильно понимаю, то это пространство находится там же, где и домены богов. Было бы нежелательно раскрыть его местоположение врагам.

Но в любом случае. Мой меч при мне, моя обитель — тоже. Чего ещё ждать?

Шаг — и я проваливаюсь в марево сверкающего портала, а уже через мгновение моя нога ступает на шершавый пол моего храма, а в нос ударяет смрад пожарища. Уши мои слышат вдалеке крики, полные боли, улюлюканья и агонии. Хаос. Так звучит хаос.

Пригнувшись и пройдя под упавшей балкой, я обошёл полуразрушенное святилище и замер, глядя на распятую священнослужительницу.

Мою жрицу, что отбыла сюда вместе со стражами и другими жителями Империума. Делегат мой воли.

— Вот суки… Лично казню, если найду вас, тварей. — сжал я от злости кулаки и осмотрелся.

Следы крови, разграбления и насилия. Кое-где стояли лужи — следы от прошедшего дождя. Сейчас небо было чистым, а значит, всё это случилось немного раньше. Скорее всего — не сегодня.

Стражников, что отправились сюда и носили герб Империума на одежде, я также заметил.

И только по осколкам щита с разбитым гербом я понял, что это тоже мои люди.

Тяжело вздохнув и прикрыв глаза на их обезображенных и изувеченных лицах, я шагнул к просвету обрушенных стен и окинул взглядом ближайшие окрестности. Следы пожаров, грязь, вода и трупы. Много трупов. Нападавших я нигде не видел, но слышал их. Слышал отчётливо их улюлюканье и нечеловеческие голоса. Часть этих голосов я понимал. Ящеролюды… Как же они приводят в бешенство своей тупоголовостью и любовью к войне.

Среди всех рас именно с ними я сражался чаще всего. И ведь разумные, редкие беженцы и отступившие, что соглашались на переговоры, тому свидетели. Они могут жить мирно! Они могут быть добрыми соседями. Но предпочитают войну. Видимо, они слишком надменны и считают себя вершиной пищевой цепи. Ох, я разобью эти жалкие заблуждения.

Ещё один голос походил на собачий лай. Такого до этого момента я никогда не слышал.