#RealRPG. Релокант 10. Последняя симфония

Им бы хоть пару часов простоять. Спасают обороняющихся только стены, но и они во многих местах уже слишком сильно пострадали.

Для Варяжского легиона есть работёнка. И не только для него. Я уже приготовился спуститься, как взгляд на горизонт зацепился за поднимающиеся к небесам столбы дыма. Это спешила на помощь своим рать Солнечной бухты. Но они далеко, их марш-бросок также был долгим. А я прекрасно помню, в каком состоянии были мои бойцы после марафона в межгорных долинах Эвереста. Они не смогут нормально принять бой.

И я ушёл, отправляясь за своими легионами. Я знал, что ящеролюды и кобольды станут рабами. Людей же, что подняли свои мечи в столь тяжёлое время против своих же, ещё и предав их после соглашения… Что ж, видимо, мне предстоит повторить подвиг одного римского императора и создать свою Аппиеву дорогу. Пару десятков тысяч распятых предателей — всё это надолго впечатается в память жителей Солнечной Бухты и Империума.

Чего я не знал, так этого того, что следом за войсками союза семи городов Солнечной Бухты и их противниками, с которыми те вели свою кровопролитную войну, следовал ещё один любитель битв. Но ещё больше он любил лакомиться энергией из мест силы, которых было более чем достаточно в этом регионе. По крайней мере, во всех семи столицах они имелись.

***

Крепость Антверпена. Григорий Победоносный. Он же Григорий Боров.

Правителю Антверпена, что вторые сутки без сна стоял на переднем крае, отражая нападение на крепость, хотелось броситься со стены в самую гущу вражеского строя и порвать тварей, предавших их союз и приведших с собой этих жалких падальщиков. Как жаль, что он Победоносный, а не Бессмертный, и он должен сжать всю волю в кулак, вложить в левую руку Мифический щит, а в правую — легендарное копьё и продолжать держать оборону, укрепляя веру в сердцах его немногочисленной рати.

Сколько людей погибло. Сколько было изувечено, связано и посажено под замок на небольшом футбольном стадионе под страхом казни и сожжения заживо. Но единственное, что он мог сделать, — это осыпать проклятиями тот день, когда он доверился Иматэ Саке — правителю погибшего Лояна. Да и сам Иматэ, скорее всего, уже сдох. Но не Боров. Григорий был мастером защиты и обороны. И многое постиг в этом искусстве, зачастую превращая заведомо проигрышные битвы в победу.