Ярар X. Война. Том II

А это значило, что Александр V снова куда-то улетел.

«Мы снова не смогли проследить куда он отправился. Император использует артефакт, скрывающий его».

Прочитал я последние строки от отчима.

После того, как Тимофею исполнилось семнадцать лет, он принял главенство в роду. Собрав Совет рода, он объявил, что даёт разрешение Эмери Де Тьер выйти замуж за графа Фисто. При этом граф становится князем-консортом.

Знал бы брат сколько нервов мне и Сереку потрепали наши родственники, которые не желали оставлять фамилию рода людям, не относящимся к ней по крови.

Даже дошло до того, что мне предложили сместить брата!

Не знаю на что родичи рассчитывали, но в тот же день они лишились права заседать в Совете и принимать решения, влияющие на дела рода. Возможно кому-то покажется, что это было слабым наказанием, но заговорщиков спасало то, что ни один из них не собирался проливать кровь Тьер.

Когда брат объявил решение о браке, он уже знал, что следом я подыму вопрос о лишении прав на наследование главенства детей, что в будущем могут родиться у Эмери и Анри.

И здесь он был вынужден уступить. Родом Тьер должны править только Тьер.

К счастью, Эмери и Анри прекрасно всё понимали, и приняли это решение с понимаем.

За прошедшие годы я почти перестал контролировать как строится город или как обстоят дела в госпитале. И появившееся время я тратил на личное развитие. Ну и конечно на омоложение разумных преклонного возраста.

После войны моё финансовое положение быстро наладилось. И я извлёк ценный урок.

Нельзя полагаться на торговцев и договоры, когда по всему миру идёт война. Поэтому мы бросили большие силы на вспахивание целины, где стали садить зерновые культуры, фрукты, овощи и даже грибы, которые прошли через мои «одаренные» руки. Всё, что выращивалось на этих полях, принадлежало только мне. И я не жалел зелий для создания лучшей микрофлоры. Мы даже специи стали выращивать, чем сильно обидели Халифат. Но после позорной потери семидесяти процентов армии, они могли только тявкать. А кусать кого-то с выбитыми зубами уже не могли.

Проконтролировав, как дети занимаются медитацией, я отправился в спальню. В последнее время мне было сложнее закрываться от Натали. И я связывал это с её бракосочетанием. При чем я не чувствовал отвращения к Тимофею… Когда закончилась война, студенты вернулись доучиваться в Академию. И я знал, что брат целовался с Наталией, и той это нравилось. Я был уверен, что её детская очарованность мною пропала без следа.