Мир нечисти. Нарушенный договор

И не моя вина что он все произнес тихо и на своем диалекте, а я его худо-бедно, но знал. Да и не европеец я, но вот почему-то было обидно. Слегка потряхивало, уже несколько дней прошло после уроков Хаоса, а в голове все так и не могло успокоится. Шаг в арку, и я уже в доме Лилит, над потолком, как и всегда, зависла огромная шаровая молния, гений электричества.

− Привет, Яркий! – радостно воскликнул я, а огромный электрический разряд угрожающе понесся на меня. Убить не убьёт, но имя свое никому кроме Лилит произносить не позволит.

 

– Нет, родной, не получится!

Кастеты материализовались на руках, а шипение и боль на руке оповестили меня что печать подчинилась, введя нужную мне комбинацию. Мой первый удар был ошеломительным для гения чистой энергии. Яркий не ожидал что человечишка кинется на него с кулаками, а мне было пофиг, сдохну так сдохну. Боль. Бессмертное существо и не знало, что оно может не только причинять боль, но и чувствовать.

Второй удар отбросил от меня Яркого, что в три раза стал меньше обычного размера. Третий, четвертый, пятый удар, смотря на трещащую в углу шаровую молнию, что больше не пыталась меня атаковать, я произнес:

− Первый урок, не связывайся с теми, кто сильней тебя. − Я не спеша заставил кастеты пропасть с моих рук и снял с материализовавшейся кобуры подарок Левиафана. – Ну а если связался, то бей их так, чтобы они поняли насколько уязвимы и слабы супротив тебя.

Мельком взглянув на руку, я увидел, как пропадают руны, что читались как невосприимчивость к молниям, и начали складываться новые — скорость, сила. Неспешным шагом я двинулся ко вторым воротам, выходу из прихожей, где уже разгорался предбоевой шум. 

− Ну наконец-то, сейчас прольется кровь! − радостно оскалился я и сделал еще шаг, выходя из зала.

У выхода из зала ревел бык, покрытый иссине-зеленоватой чешуёй как броней, что защищала его от стрел, ну и, наверное, от пуль, что я непременно сейчас и проверю.

Шаг вперед, и я уже вижу, как на меня несется полторы тонны неистовой мощи. Первая пуля из револьвера отрикошетила от брони словно была выпущена не из артефактного оружия, но и бык был непростым. Кастет материализовался, как и мой панцирь на груди, шаг в сторону перед самой мордой быка и тот пронесся мимо меня, едва не задев острейшими, покрытыми платиной рогами.