Мир нечисти. Нарушенный договор

– И сколько лет этим пещерам, многоуважаемый хранитель?

− Они были выдолблены еще в средние века, но мы идем по коридорам…

Рукотворные пещеры служили усыпальницей для многих предков Георга, и многие из них пожелали взять с собой кроме наложниц и животных часть своего личного имущества. Залы усыпальниц менялись друг за другом, а Георг все вел нас вглубь пещер, частенько подкалывая суккубшу, что уже не раз выливала на него помои множества языков. Как она его только не оскорбляла, а Георг все улыбался, он знал, что здесь ему не страшен и сам дьявол — это его территория.

Огнестрельное оружие, что виднелось на полках, стали заменять арбалеты, и чем дальше мы уходили вглубь, тем старше были захоронения и тем мрачней становилось вокруг. Здесь уже не было проведенного электричества, сюда нельзя было ставить дизельные генераторы. Тут были захоронены те, что жили в темные века, Георг будто знал, что мне нужно и потому вел меня туда, куда я так и не осмелился спуститься тридцать лет назад.

− Я думаю, он ждал тебя, − произнес Георг подозрительно пафосную фразу и подошёл к задрапированному белым шелком небольшому столбику на полу.

 

− Знакомься, Константин Тихий, это мясник. − Георг под нашими удивленными взглядами снял белый шёлк, и мы увидели перед собой фламберг наполовину уходящий в каменный пол. К мечу были пригвождены три насквозь пробитые черепа. Георг низко поклонился мечу. – Мясник, прошу простить за пробуждение, но познакомься с Константином Тихим, надеюсь, он осмелится взять тебя в руки, и ты вновь почувствуешь себя нужным в бою.

− Он разумный? – спросила Ариэль.

− Конечно, ну а теперь, мадам, давайте оставим Константина наедине с мясником. − Взяв под руку суккубу Георг потянул ее за собой прочь от меча.

− Но я хочу это видеть!

− Ну что вы, милочка, меч никуда денется, пока мы пройдемся они побеседуют. Им не стоит мешать. Вон в том зале хранятся ткани, а там лучшая пыточная что я видел. Не упирайтесь, ничего страшного здесь не случится, мясник — мужчина… 

Голоса затихали, оставляя меня в полутьме при свете небольшого фонаря, который выдал каждому Георг.

Я был один или все же не один. Потемневший от времени меч не казался живым, не был он и красивым, фламберг меч запрещенный, то самое оружие, за ношение которого раньше нещадно убивали. Высотой он был примерно с метр двадцать, более точно определить длину было невозможно. Пугающими в этом мече были только зазубрины на лезвии, в остальном это просто меч, большой и неудобный.