Мир нечисти. Нарушенный договор

Бессмертное существо и не знало, что оно может не только причинять боль, но и чувствовать. Второй удар отбросил от меня Яркого, что в три раза стал меньше обычного размера. Третий, четвертый, пятый удар, смотря на трещащую в углу внутреннего двора шаровую молнию, что больше не пыталась меня атаковать, я произнес:

− Первый урок – не связывайся с теми, кто сильней тебя. − Я не спеша заставил кастеты пропасть с моих рук и снял со спины свою верную заряженную двустволку. – Запомни, Яркий, если уж связался с такими, то бей их так, чтобы они поняли насколько уязвимы и слабы супротив тебя.

Жаль, что не в моих силах прикончить тебя.

Гений пульсировал, хаотично, словно сейчас он сходил с ума, либо мучился от кошмара. Безумная догадка о том, что я заставил гения впасть в спячку вновь вернула на моё лицо радостную улыбку.

Мельком взглянув на руку, я увидел, как пропадают руны, что читались как невосприимчивость к молниям, и начали складываться новые — скорость, сила.

− Ну наконец-то, сейчас прольется кровь! − радостно оскалился я и развернулся к выходу из внутреннего двора.

У выхода из зала ревел бык, покрытый иссине-зеленоватой чешуёй как броней, что защищала его от стрел, ну и, наверное, от пуль, что я непременно сейчас и проверю. – Помнишь, я обещал тебя кастрировать? Я запихаю тебе твои же яйца в глотку!

Огромная чешуйчатая туша неслась на меня с оглушающем рёвом, двустволка как будто сама появилась в руках, выстрел дуплетом оглушил и дезориентировал быка, но, к сожалению, временно.

 Огромная туша быка пронеслась в нескольких миллиметрах от меня, один из его рогов, покрытый платиной, распорол мне щеку, из которой сразу же хлынула кровь, а пламя начало обжигать рану. Бык, на краткий момент ослепнув, ударился об стену дворца и раздробил своим телом каменные плиты, но все также был силен и готов к бою. Как я и думал, верная подруга слишком слаба против этого древнего выродка. Двустволка перекочевала за спину, пришло время честной стали.

− Шаг вправо! – раздался в моей голове заправской командирский голос, но на этот раз в маньяке не было нужды.

Это мой бой.

− Мясник, помолчи, я сам, − послал я мысленный сигнал и выставил меч под углом перед бегущим на меня быком. Древнее чудище своей же тушей вспороло брюхо, а пламя чистоты, дотянувшись одним из своих хвостов, воспламенило сперва кровь быка, а затем полезло в потроха многотонного чешуйчатого зверя.

− Удачи, воин, − послал мне пожелание мясник и замолк.