Мир нечисти. Нарушенный договор

Я вопросительно посмотрел на нее и на тарелку с слегка прожаренным мясом и какими-то овощами. − Я это есть не буду, но кушать очень хочется.

− Давно ты здесь? – хриплым голосом спросил я. Если это взращенный каннибал то даже в таком возрасте она проблема и ее лучше пристрелить прямо сейчас, их психика повреждена и рано или поздно им опять захочется иного мяса, которое не продают в магазинах.

− Второй день, − грустно произнесла девочка и вытащила из кармана две бумажки от сникерса. − Я не притрагивалась к тому, что они давали мне есть, и старалась больше спать, чтобы кушать меньше хотелось.

− Сейчас я уйду, но через пару минут вернусь за тобой, никуда не уходи. А сейчас лизни приклад. − Я перевернул ружье и шагнул к изумленно вытаращившей на меня глаза девчонке. – Лижи или зубы прикладом повыбиваю! Язык наружу!

Мой приказподействовал, девочка высунула язык и я чуть не выбив ей зубы, коснулся древком приклада ее языка, а после провел по оставшейся слюне пальцем, вновь принюхался и уже растер слюну по стволу.

Нулевая реакция, ружью и символам она не интересна, ни один символ не засветился. Ну, по крайней мере, она человек с более менее чистой душой и не загаженным ни скверной, ни паразитическими тварями телом.

− Сиди тут и не вздумай даже выходить из комнаты. Ты меня поняла? – Спросил я, на что девочка утвердительно кивнула.

Пора идти в подвал, где меня, по всей видимости, уже заждались, жаль, но выходить хозяин дома не собирался, а я был уверен, что он один.

Уверенно перехватив поудобней цевье верной двустволки я сделал первый шаг вниз в подвал. 

− Зачем ты пришёл сюда? Зачем убиваешь мои создания? – Он ждал меня. В подвале был мягкий свет, чтобы не тревожить обитателя, который сидел в кожаном кресле и был чрезвычайно худ. Надетый на него старенький, местами истлевший шикарный костюм говорил что его хозяину давно наплевать на то, что на него одето. Впалые глазницы и беззубый рот поведали мне, что передо мной низшая форма ожившего некроманта, которому для поддержания жизни нужна жизненная сила, кровь живых, что забрана против воли.

Лысая, обтянутая кожей голова взглянула на меня, и рот твари исказился в подобии улыбки.

− Ну что, немертвый, вот и настали твои последние минуты, не хочешь поговорить? – проговорил я, не сводя ружья с лича. Я видел, как тени в углах подвала начали сгущаться, но мне была нужна информация.

 – Мне интересно, что это за девочка наверху.