Право убийцы

Рукав его пиджака чуть задрался и обнажил фрагмент татуировки, смахивающий на лепесток.

— Знаешь, сколько стоит вырастить бойцовскую псину, а сколько — заплатить чистильщикам, чтобы разворошить улей с молодняком? — лезвие опустилось, вытянуло не пойми откуда взявшийся на моей шее медальон, тот провернулся, и я увидел изображением головы гепарда. — Хочешь лишиться абонемента, пацан? Я это запросто устрою. Только знаешь, где такие лишенцы заканчивают?

Маска Гиппопотама приблизилась, сквозь щелочки для глаз в меня впились карие глаза, зрачки сузились.

Конечно, любопытно, почему все в этом клоповнике напялили на себя маски и есть ли вообще в выборе маски принцип. Вот этот любезный — бегемот, это потому что жирный или другая причина есть?

Кстати, на шее Гиппопотама висела толстая золотая цепь с кулоном головы речного животного, стилизованная также, как гепард на моем кулоне. Чуть позже обязательно выясню, откуда у сего действа ноги растут, а пока...

— Простите великодушно, господин Гиппопотам, — я коротко пожал плечами.

— Но у меня к вам ответное предложение.

— Говори, сопляк.

Соизволил, значит, выслушать.

— Говорю — не отправиться ли вам в увлекательное пешее путешествие?

— Что ты сказал, недоумок? — прошипел Гиппопотам.

— Говорю, на хрен иди, урод. А вы слышали или тоже в уши долбитесь? — я с насмешкой во взгляде посмотрел на телохранителей.

Даже через прорези для глаз было видно, как качки изумленно вытаращили глаза. Толстяк вскочил, яростно переворачивая стул.

Для таких впечатляющих габаритов бегемотик-то у нас достаточно шустрый. Опасное сочетание массы и скорости, движения при этом выверенные. Шуми-шуми, толстожопый... мне это на руку. Под грохот стула звук упавшей на пол цепи не привлек лишнего внимания. Я медленно сжал и и разжал кулаки, разгоняя по рукам кровь.

— Поговори, сопляк, — выплюнул тот, — пока есть чем разговаривать. Смотри мне, если не расплатишься, лично срежу вот этим ножичком твою маску...

Он пригрозил мне, тряся перед лицом ножом.

Отпустил мою серебряную цепь с медальоном, голова гепарда глухо ударилась о грудь. Троица явно пересмотрела боевиков про суровых ганстеров.

— Тебе повезло, что я не хочу руки марать в память о Викторе. Конь, Бык, научите сопляка манерам и выкиньте к чертовой матери на трассе. У тебя неделя на то, чтобы отдать долг.

Охранники прибодрились, двинулись на меня — застоялись уже зверушки, выжидая. Бык демонстративно захрустел костяшками пальцев.