Право убийцы

Конь вытащил из кармана мусорный мешок, чтобы надеть мне на голову. Гиппопотам довольно фыркнул и собрался уходить, но его остановил мой вопрос.

— Куда?

— Чего куда? — толстяк нахмурился.

Ладно, туповат у нас бегемотик. Надо более доходчиво объяснить. Я жестко всадил прямую ногу в коленную чашечку наступающего Быка. Тот согнулся, запрыгал на одном колене, и я добил его наглухо, пяткой в висок. Конь попытался схватить меня в охапку. Не вышло — подбородок жеребца как бы между прочим наткнулся на мою ногу.

Клацнули зубы.

Охранник вздрогнул, стек на пол и застыл в позе страуса, так и держа черный мешок. Маска чуть съехала, открывая густую черную бороду.

— Куда смотреть, спрашиваю, господин Гиппопотам? — я резко поднялся со стула и точным броском цепи выбил из рук толстяка нож.

Как тебе такое, мой хороший? Цепь налетела на его руку, будто разъярёная змея. Ножик бряцнул о стеллаж, упал, путаясь в звеньях цепи. Гиппопотам вздрогнул от неожиданности, покосился на свою опустевшую руку, сжал и разжал кулак.

И вернув на меня взгляд, затряс указательным пальцем.

— У тебя пять секунд, прежде чем я разорву тебя на куски. На колени!

— Давайте считать, что мое время вышло, — я двинулся навстречу Гиппопотаму.

— Ну все, Гепард, ты труп!

Толстяк согнулся, уперся ладонью в пол и склонил голову. Потом засипел и на глазах начал увеличиваться в размерах, будто накачанный гидрогелием динозаврик из детской ванны с пузырями.

Дзинь... дзинь!

С таким звуком первыми слетели металлические запонки, когда увеличивающимся запястьям стало тесно.

Да какой там гидрогелий, ему как будто в задний проход вставили насос.

Клац!

Треснула золотая цепь с фигуркой бегемота, прежде сидевшая на шее свободно.

Следом послышался треск лопнувшего пиджака, пуговицы рубашки бисером разлетелись по полу.

Я уважительно кивнул, впечатляясь. Неплохо, редкий трансформационный дар, такой в наше время днем с огнем не сыщешь. Передо мной на четырех лапах застыло многотонное существо, с трудом помещавшееся в проходе между стеллажами.

Выдох, и запонки, звенья золотой цепочки и пуговицы разлетелись под напором воздуха, хлынувшего из ноздрей.

— Может, вызвать скорую? — я рванул цепь на себя, схватив свободной рукой нож, запутавшийся в звеньях. — Мне кажется, у вас давление поднялось, господин бегемотик?

Махина шутки не оценила и на диалог не пошла, хотя лично я обожаю общаться с противниками в бою — отлично сбивает их концентрацию.