Право убийцы

Бегемотина подняла голову, в прорези для глаз вспыхнули тлевшие угли бушевавшего пламени. Маска Гиппопотама все еще ютилась крохотным пятнышком на огромной клыкастой роже, недолго, правда:

— Фра-а-а-а!

Он взревел, раскрыв пасть и обдав меня чесночным смрадом. Ну и попер вперед, как комбайн на пашне, щелкая клыками и стремительно набирая скорость. Я пнул перекошенный стол ему навстречу и подпрыгнул на спинку стула, ловко удерживая равновесие. Вовремя — многотонная махина щелкнула пастью, со скрежетом перемолола стол, выплюнув щепки, и влетела в стул под моими ногами.

Прыжок.

Приземлившись на спину монстра, я вонзил в его череп нож по самую рукоять. Броню не пробил, но лезвие застряло накрепко. Будем считать, что это первый гвоздь в крышке его гроба. Махина, не пикнув, продолжила движение. Держась на склизкой спине за рукоять ножа, я свободной рукой прокинул один конец цепи через шею Гиппопотама, завязал узел. Второй конец набросил на гак кран-балки. Тотчас спрыгнул на пол, кувыркнувшись через плечо и сгруппировавшись.

Монстр, не успев затормозить, с грохотом врезался в стену в конце прохода. Смял решетки, разворотил окно и застрял башкой в оконном проеме. По бетону расползлись трещины, лампы на потолке закачались.

— Убью... убью... — рычал господин Гиппопотам.

Посыпалась штукатурка, а со стеллажей посыпались с набатным звоном заготовки. Пришлось уворачиваться, и пошустрее — одна из болванок, весом под сотню килограмм, упала ровно в том месте, где я оказался после приземления. Меня там уже не было.

Но на полу осталась вмятина.

По складу разнесся вой сирены. Сработала сигнализация.

Гиппопотам приходил в себя после удара, уперся лапами о стену, не без труда высунул башку из проема и, обернувшись, снова взревел. Меня обдало смердящей волной чеснока из его пасти.

— Тебе бы прокапаться, мужик, нервы не к черту, — я поморщился и прочистил уши, с такими звуками можно оглохнуть к чертям.

Одновременно я пятился, подходя ближе к пульту управления краном.

— У-у-убью, Г-г-гепард, — донеслось из его пасти, слова смешались с ревом, растворились в нем.

Махина развернулась, не придавая значения цепи на шее и воткнутому в череп ножу. Что бегемоту комариный укус? Ну посмотрим, как ты дальше запоешь, травоядный...

— Ты слышал, что все болезни от нервов и неправильного питания? Так что совет — не переживать и не пережирать! — я продолжал пятиться, театрально вытянув перед собой руки.

Гиппопотам встряхнул башкой и двинулся на меня, с шага переходя на галоп.