Existцензор

– По другому было никак … Стоит отдать ему должное, он негласно снабдил меня внушительной суммой отступных, на что я и открыл позднее небольшой бизнес – уже только свой! Но и он, как ты знаешь, не выплыл в «суровых волнах» отечественного океана …

- И вы с тех пор не общались? – не скрывая изумления, спросил я.

На батином лице промелькнуло безмерное презрение.

- Однажды он пытался вновь «подтянуть» меня к себе …

- А ты?

- А я сказал ему тогда, что мне не комфортно работать с человеком, который перешагнул через трупы друзей ….

- Так и сказал?!

- Так и сказал, - отец твердо взглянул мне в глаза.

- А он?

- Проглотил и исчез из моей жизни, - батя развел руками.

- И он не …, - у меня внутри все похолодело.

Неожиданно отец накрыл своей ладонью мою. Крепко сжал.

- Леха, большие деньги и зависимость от тварей в высоких кабинетах ломают людей. Он уже не тот Гурский, хотя и хочет до сих пор казаться прежним Гуром. Официальную часть вопроса я тогда закрыл. Что же касается личного, то … Кишка у него тонка.

Уже тонка … Слишком дорожит тем, что у него есть, чтобы подвергать это хоть малейшей опасности.

- Ясно …, - растерянно произнес я, хотя на самом деле мне было далеко не все так ясно.

И тут меня едва не подбросило на табурете – потусторонний голос откуда-то из подсознания громогласно изрек: «Красиво вышел. Лучше и быть не могло!» И в тот же момент осознал – ЭТО прошептали мои губы … «Решала», мать его, прорезался! Невольно я содрогнулся и украдкой взглянул на отца – не слышал ли, часом? Но батя уже наливал себе очередную чашку кофе.

Он было схватился и за сигарету, но немедленно спрятал ее обратно в пачку – из коридора послышались звуки ключа, вставляемого в замок. Мама.

- Вот и подумай, - полушепотом закончил батя. – Кто такой Гурский и с чем его едят. И кто – ест …

- Подумал уже …, - нахмурившись, ответил я.

- Это – одно, - вздохнул отец. – Подумал ты. Неизвестно – что там себе надумал он. Ты это … Осторожно … Если что …

И батя красноречиво приложил ладонь с оттопыренными пальцами к уху, изображая звонок.

Я кивнул.

- Ффу-у-у, накурил-то! – раздался из коридора мамин голос.

- Так уж я! – отец виновато улыбнулся и развел руками.

Я посмотрел на него и невольно покачал головой. Ни дать, ни взять – провинившийся подкаблучник! Женщины это любят … И не скажешь, что еще пару минут назад передо мной сидел целеустремленный, битый жизнью человек, которого не смогли поломать ни государственная машина, ни представители криминального бизнеса.