Проклятый кузнец 3

Понятное дело, у Ро был свой интерес в том, чтобы Фрей оставался в нормальном состоянии: никто из них не знал, сколько времени займёт их совместное путешествие, и тащить на своих плечах двух беспомощных людей вряд ли было пределом мечтаний Кромсателя, воина на Шаге Сущности и одного из столпов клана Хван. Однако состоянием Фрея интересовалось слишком редко, чтобы он воспринял это как должное. Тем более, что проблемы действительно были.

Его тело болело какой-то странной, непривычной болью. Фрей неоднократно подвергался порезам, его руку пронзали насквозь, а уж сколько синяков он успел заработать за свою неспокойную жизнь, наверное, не смогли бы счесть даже мудрейшие из учёных мужей.

И всё же те ощущения, что он испытывал сейчас, были ему незнакомы.

Казалось, они шли даже не от плоти, – ныли словно сами кости. Суставы выкручивало с монотонной неотвратимостью императорского палача, уже получившего признание пленника, но продолжающего пытки просто ради собственного садистского удовольствия.

Но даже это меркло на фоне головы. В черепе будто поселился бесконечный низкий гул, настолько плотный и острый, что его тонкие, похожие на иглы зубы ржавой пилой вгрызались в мозг Фрея, мешая сосредоточиться.

Боль не была ни чудовищной, ни резкой, как это бывает при неожиданных травмах, нет. Она была постоянной, не нарастала и не убывала, а потому казалась бесконечной. И это пугало куда больше, чем любая физическая рана.

– Всё в порядке, – взяв себя в руки, воин раздражённо дёрнул головой, не желая обсуждать свои проблемы с тем, кто был и, почти наверняка, ещё будет его врагом.

От резкого движения в глазах помутнело, но Фрей всё равно сосредоточил расплывающийся взгляд на лице Кромсателя.

– Ну-ну, – Ро негромко хмыкнул и повернулся. – В таком случае, предлагаю больше не задерживаться. Чем раньше начнём движение – тем быстрее доберёмся до… туда, куда нам надо, – косноязычно завершил он.

Речь Кромсателя была не совсем такой, какую можно было ожидать от высокопоставленного представителя клана Хван.

Вдобавок к простой, едва ли не панибратской манере выражаться, больше свойственной простым солдатам, нежели кичливым благородным воинам, он странно растягивал гласные, отчего производил впечатление не самого высокообразованного человека.

Растрёпанные, неровно обрезанные соломенные волосы. Лицо, чья привлекательность бросала вызов разве что морде какой-нибудь не самой красивой обезьяны.