Проклятый кузнец 3

Нескладное, неправильно сложенное тело с покатыми плечами и непропорционально длинными руками, широкая талия, короткие ноги колесом – Ро выглядел, как здоровенный деревенский увалень, взятый в войско Наместника рядовым бойцом, чтобы его туша могла принять в себя как можно больше стрел, защищая стоящих позади офицеров. По крайней мере, так подумал бы любой, кто увидел его лишь мельком и не стал всматриваться в его глаза.

Тоже не слишком красивые и подходящие высокому званию столпа клана Хван. Вечно чуть прищуренные, отчего в углах дали корни неисчезающие морщины, но – живые.

И проницательные. Столкнувшись с ними всего на несколько секунд, Фрей сразу же догадался: Кромсатель всё понял. От пытливого взгляда Ро не укрылась ни слабость Фрея, ни его нежелание её демонстрировать. Скорее всего, именно поэтому он не стал задавать новых вопросов: убедившись, что Фрей полон злобной решимости продолжать движение, Ро развернулся, поманил свою росомаху и первым направился в ту сторону, где, как он заключил по перемещению солнца, находился спасительный север.

К вечеру стало очевидно, что как минимум в одном Фрей не ошибся, – здоровья в Кромсателе и впрямь было столько, что впору позавидовать. После целого дня пути по песку, под палящим пустынным солнцем, грозящим прожечь в неприкрытой голове сквозную дыру, без еды и, что гораздо важнее, воды, Ро выглядел так, словно совершенно не устал. За всю дорогу они останавливались лишь дважды, чтобы проверить состояние Джен и передать ей ещё ци, ускоряя восстановление её организма, и после каждой из этих остановок Фрею стоило чудовищных усилий заставить себя подняться и двигаться снова.

Кромсатель же этого словно не замечал.

– Думаю, хватит, – солнце едва коснулось горизонта, а потому до темноты оставалось ещё несколько часов, однако Ро всё равно остановился на вершине песчаного холма – одного из, пожалуй, сотен, которые им сегодня пришлось преодолеть. Фрей, уже несколько часов механически передвигающий одеревеневшие ноги, брёл за Ро, как сомнамбула, уставившись в широкую спину Кромсателя, словно штурман корабля – в огонь, мерцающий на вершине маяка в бурю.

У подножия холма Фрей запнулся и едва удержал равновесие, чтобы не упасть лицом вперёд.

Будь он один – пожалуй, Фрей позволил бы себе свалиться прямо в раскалённый песок, лишь бы только не вставать и не идти дальше. Однако он был не один.

Глаза, давно переставшие слезиться и окончательно отказавшиеся защищаться от набивающихся под веки песчинок, опустились вниз.