Проклятый кузнец 3

Он едва успел наполнить её водой, как росомаха Кромсателя, видимо, устав ждать, пренебрежительно фыркнула и опустила морду в озеро, принявшись степенно лакать воду в какой-то паре метров от Фрея. Чуть помедлив, – наверное, ради приличия, – тем же самым занялся Вэйшэн, и, что неожиданно, Ро, ничуть не побрезговавший пить одновременно с демоническими зверьми. Фрей в который раз подумал о том, что Кромсателю совершенно не подходила роль кланового воина: каждый из тех, кого довелось повстречать Фрею, был высокомерным, преисполненным чувством собственной важности заносчивым ублюдком.

Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей – общего правила это не меняло: все они считали себя лучше и достойнее простых людей, что их окружали.

У воды, склонившись к озеру, плечом к плечу рядом стояли клыкастая золотошерстная росомаха, здоровенный чёрный змей и мужчина, являющийся одним из столпов клана Хван. Воин на Шаге Сущности – ступени, недостижимой для большинства людей, – не выказывал от звериного соседства никакого дискомфорта.

Обо всём этом Фрей задумался лишь мельком, нисколько не отвлекаясь от своего основного дела. Приподняв голову Джен, он поднёс наполненную флягу к её лицу и начал медленно наклонять ёмкость. Он старался быть предельно осторожным, однако несмотря на это девушка громко поперхнулась и начала откашливаться. Фрей тут же отодвинул флягу в сторону, однако Джен остановила его: тонкие пальцы обеих рук с неожиданной силой вцепились в его кисть, возвращая её на место.

– Пить! – широко раскрыв глаза, хрипло и невнятно потребовала она.

Кивнув, Фрей выполнил её просьбу.

Он наполнял флягу ещё дважды. Джен пила жадно, взахлёб, словно от этого зависела её жизнь. Вполне возможно, так оно и было. Когда Фрей вернулся с уже третьей по счёту флягой, девушка покачала головой:

– Спасибо, мне уже хватит. Где мы?

– Сложно сказать, – опустив флягу, честно ответил Фрей.

– Мы шли на север весь день, пока не наткнулись на оазис. Невероятная удача, ведь тут есть вода и…

Он осёкся. Путешествуя с Ро, Фрей особо не разговаривал ни с ним, ни с Вэйшэном, погрузившись в себя и сосредоточившись на том, чтобы продолжать движение вперёд, и теперь, когда они оказались в относительно спокойном месте и больше не собирались никуда идти, Фрей вдруг почувствовал острое желание с кем-нибудь поговорить.