Проклятый кузнец 3

– Ты прав. Мы уходим.

«Надеюсь, Ро, тебе достанет ума убить их обоих, – подумал Фэнг. – Или, по крайней мере, избавиться от девчонки. Иначе уничтожение клана Идонг окажется напрасным».

Взгляд Фэнга в последний раз пробежался по поляне. Пытаться замести следы схватки не было ни малейшего смысла: после их с Фреем боя земля выглядела так, будто её вспахала стая обезумевших диких кабанов. Часть сухих веток, прежде усеивающих неестественно корявые деревья, осыпалась, и за ними обнаружились более мелкие ростки.

Лучи солнца, впервые пробившиеся сквозь густую пелену леса, плавленным золотом подсветили едва зарождающиеся почки. Что-то здесь неуловимо изменилось, и дело было вовсе не в изрешеченном случайными ударами дёрне.

В чём именно было дело, Фэнгу понять не удалось. Однако факт оставался фактом: поляна, ночью казавшаяся мрачной и зловещей, как ворота в чистилище, с рассветом превратилась в довольно приятное место. Настолько, что Фэнг даже на несколько секунд задержался, прежде чем закинуть алебарду на плечо и двинуться в сторону Сячонга.

«Как думаешь, они вернутся?» – к счастью, несмотря на свою обидчивость, Мэйтан был отходчив, а ещё – крайне любил общаться со своим хозяином. Особенно теперь, когда волк получил травму и это могло на долгое время стать его единственным развлечением.

«Надеюсь, что нет, – честно ответил Фэнг. – Очень на это надеюсь».

«Почему? – не понял Мэйтан. – Я думал, ты хочешь отомстить. Уж я бы точно не отказался», – спокойный вопрос перерос в кровожадный рык.

Лицо Фэнга скривилось, будто от зубной боли:

«Я бы тоже не отказался от новой встречи с Фреем и девчонкой. Эх, зря я пытался его пленить, – глава клана Куэ на ходу покачал головой, признавая собственную ошибку. – Следовало нанести смертельный удар при первой же возможности. Видишь ли, Мэйтан, – вновь обратился он к волку, – проблема в том, что если я прав, то вернутся они не одни. И тогда нам всем придётся очень несладко».

«Так говоришь, будто знаешь, где они», – с сомнением протянул дух.

Фэнг кивнул:

«Я не уверен, но на всякий случай готовлюсь к худшему».

«Худшему? А что для нас худшее?»

Фэнг понял глаза к стремительно наливающемуся голубизной небу. Неожиданно воину захотелось, чтобы пейзаж над его головой никогда не уступал другой, чуждой этому миру картине, о которой Фэнг знал исключительно благодаря клановым записям Хван. Лист, продемонстрированный Лонгвэем десятки лет назад, до сих пор являлся главе Куэ в кошмарах.