Недомерок. Книга 5.

В том мире король дроу будет вести себя соответствующе, чтобы не уронить лицо своё и своей дочери, а значит даже хамить тебе не станет, иначе опозорится. То же самое нужно сделать и тебе.

— Я сам разберусь, что мне делать. Я не стану встречаться с королём дроу и точка.

— Не переживай, Мариэль, я поеду с тобой, кто-то же должен будет опровергнуть обвинения в том, что Великий Князь струсил, — вмешалась Фиалиель.

— Думай, что говоришь, женщина! Когда это я трусил?

— Сейчас, например. Если ты не придёшь, то король дроу сможет сказать Артуру Фёдоровичу, что ты просто струсил, опровергнуть твоё обвинение будет некому.

Поэтому мы, как женщины, примем на себя этот удар, потому что любим тебя, дорогой, а ты оставайся дома. У тебя наверняка здесь много дел скопилось.

— Я запрещаю вам разговаривать с дроу!!!

— Милый ты, видимо, что-то съел сегодня не свежее? С каких пор ты решил, что можешь запрещать мне с кем-то общаться? Или ты считаешь, что можешь что-то запрещать своей дочери, которая уже замужем? И с каким дроу ты запрещаешь ей общаться? С невестой её мужа? С той, которая нянчит нашу внучку, или с той, которая рисковала жизнью ради твоей дочери и твоей внучки? А может с её отцом, за то, что воспитал такую дурную дочь, которая спасает жизни светлым эльфам?

— Я не хочу с ним встречаться и, тем более, что-либо обсуждать.

— Не обсуждай милый, и встречаться с ним не нужно. Пусть плетёт Артуру Фёдоровичу что хочет, а мы с Мариэль будем всё отрицать.

— Да, чтоб вас! Хорошо, я пойду на знакомство с родителями, но не ждите, что я буду учтив со своим будущим родственником.

— Мы этого и не ждём, любимый. Ты просто первым не проявляй агрессию, чтобы не предстать перед Артуром Фёдоровичем и Мариной Николаевной тупой обезьяной, которая кричит на деревьях.

— Что?! — тут же вспылил Великий Князь.

— Как что? Ну, вот представь. Перед тобой сидят орк и гном. Оба твоя родня. При этом орк улыбается и дружелюбно общается, а гном постоянно злится, провоцирует и вообще плещет в разные стороны негативом.

Кого ты посчитаешь достойным и адекватным разумным, а кого лучше запереть в его шахте и не показывать никому? И, на всякий случай, даже не приглашать на свои праздники, чтобы не опозориться перед достойными разумными другого мира.

— Я тебя услышал, женщина!

— Вот и умничка. А когда закончишь кукситься, приходи в спальню, я подниму тебе настроение, — Фиалиэль чмокнула своего мужа в щёку и покинула покои, а следом за ней проделала то же самое и Мариэль.