Разум - лучшее лекарство

Насколько сердобольно вела себя (или делала вид) медсестра, перед сном, настолько – же равнодушно, вели себя медики по утру. Никаких осмотров, проверок состояния, ничего ровным счетом. Куда улетучилось, вчерашнее стремление, поиграть в добрых докторов, Николай не понимал. И это лишь добавляло вопросов.

После побудки, мужчин из шатра, небольшими группами, стали выводить к душевым кабинкам и туалетам, для удовлетворения естественных потребностей, и последующего принятия водных процедур. Николай, ощутил немалое облегчение, нормально помывшись, впервые за несколько дней.

После завершения утренних омовений, всех мужчин повели в другой шатёр, для кормления. Военно-полевая кухня, порадовала весьма неплохим борщом, перловой кашей на второе, и компотом. Женщин, в этом шатре, из числа спасшихся, пока не приводили, что тоже добавило лишних мыслей подозрительному Николаю, однако объяснилось всё совсем просто – у женщин уходило чуть больше времени на, утренние прихорашивания, даже в таких, не самых привычных для них условиях, по – этому, мужчин, в виду более ранней готовности кормили раньше.

После завтрака, за Николаем пришли двое солдат, и коротко сообщив что его хотят видеть, молча повели к нескольким, стоящим рядом друг с другом, грузовым автомобилям, с раздвижными кузовами закрытого типа, с окнами и дверями, именуемыми военными передвижными пунктами управления, или, мобильными штабными модулями.

- Заходите, вас ждут – сказал один из солдат Николаю, указав на небольшую лесенку, ведущую к входной двери одного из модулей.

Николай, не задавая вопросов, поднялся по ступенькам, и вошел внутрь. Внутри, оказался довольно просторный, по меркам автомобильного кузова, кабинет, в центре которого стоял стол, и несколько офисных стульев, часть которых была занята, людьми в военной форме.

- Садитесь – сказал один из них Николаю, указав на один из свободных стульев.

Хотя допрос длился относительно не долго, Николаю так не казалось. После каждого нового вопроса, допрашивающие измеряли биатлониста пристальными взглядами, словно пытались просветить насквозь рентгеновскими лучами, затем некоторое время молчали, делая записи в свои рабочие папки, после чего, наступала пора новых вопросов.

Николай без утайки рассказал всё, с того момента, как вернулся со спортивных сборов в город. Иногда он замечал плохо скрываемое призрение, в глазах бритоголовых вояк, например, когда рассказывал про свои столкновения с белоглазыми.