Разум - лучшее лекарство

Медленно ощупал себя, пытаясь понять, ощущает ли он, хоть что-нибудь, как раньше. Коснувшись крупной шишки на голове, негромко взвыл – ощущения присутствуют, как получил данную болячку помнит, как попал сюда тоже. Газ не подействовал на его сознание.

На полу, рядом с ним, корчилась Велислава. Николай бросился к ней, пытаясь привести девушку в чувства, лёгкими похлопываниями по щекам.

- Ну всё…хватит…Коля…а то сдачи дам… – с трудом открыв глаза, проговорила девушка. Николай облегченно выдохнул.

Её большие, красивые глаза, хоть и слезились не меньше чему него, но не потеряли своего прекрасного карего цвета.

Не теряя времени, Николай бросился к Сан Санычу, помогая тому прийти в себя.

- Фуф…какая вонючий…кто это наделала? – прокряхтел татарский пенсионер, пытаясь отдышаться. Он сел на пол, кулаками протирая влажные глаза. Его зрачки так – же не подверглись трансформации. Часто моргая, всё ещё не до конца придя в себя, старик увидел перед собой, глядящего на него с облегченной улыбкой Николай.

- Коля, что такое ела этот дурацкая доктор, что такую вонючку сделала? – щурясь спросил он.

«Дурацкая доктор», лежал неподалёку, возле выхода из камеры. Николай осторожно приблизился к корчившемуся на полу, доктору - изуверу, остановившись в несколько шагах от него.

- Эй – негромко позвал Николай. – Вы там как?

Ответа не было. По крайней мере, членораздельного, хоть немного напоминающего человеческую речь. Вместо неё, раздалось невнятное бормотание, в сочетании с гортанными рычаниями.

Как будто, через чур голодная собака, которую неделями морили голодом, дорвалась наконец до желанной снеди, и теперь, с остервенением, поглощала свою пищу, давай понять всем вокруг, что «это моя добыча, не подходи, укушу!»

Безумный патологоанатом медленно поднялся на ноги, стоя спиной к Николаю. Некоторое время он, словно задумавшись, о чем – то своём, просто стоял, вскинув голову к потолку. Николай, уже догадавшийся, что за этим последует, начал медленно пятиться назад, на ходу, едва не споткнулся о стул, к которому ещё недавно был привязан.

Сдвинутый с места, стул негромко скрипнул ножками, скользнув по полу, испытательной камеры. Аркадий Борисович дёрнулся на месте, резко обернулся, явив во всей красе, весь «джентельменский» зомби-набор в своём облике – белые как мел глаза, перекошенное в дикой гримасе лицо, оскаленные зубы, с капающей изо рта слюной.