Разум - лучшее лекарство

– Ты же военный! Не у вас ли в армии существует негласное правило «сам погибай, но товарища выручай»? А он, спасал мою жизнь, не заботясь о собственной! Так что, я его не брошу!

- Но ему не спастись! – взревел капитан. – Даже если он и добрался до банка, то…

Он замолк на полуслове. Велислава вопросительно уставилась на него.

- Что ты сказал? – в её широких красивых глазах, отчетливо читался гнев. – Так ты знал где он. Ещё там, в здании института, ты знал! И не сказал мне!

- Я старался спасти тех, кого ещё можно было спасти – оправдывался Роман.

- Лучше позаботься о себе – повесив автомат на плечо, холодно произнесла Велислава. – А то, ещё немного, и облако трансформирует и тебя, раз ты стал оправдывать свои решенья, при этом жертвуя жизнями другими.

Она развернулась и решительно зашагала обратно к Уралу. Роман, ещё некоторое время глядел ей в след, затем развернулся, и забрался вместе с остальными в вертолёт.

- Взлетай – мрачно велел он пилоту.

Винты раскручивались, размётывая листву вокруг себя в разные стороны. Уже приготовившись взлетать, пилот вдруг закричал:

- Деда! Деда держите!

Куда там! Дед, а именно, никто иной как Сан Саныч, который слышал разговор Велиславы с капитаном, необычайно шустро для своих лет, выпрыгнул из вертолёта, и побежал прочь от него.

- Тьфу, ещё один чокнутый! – выругался Роман. – Взлетай!

Вертолёт взмыл в воздух. Сан Саныч проводил взглядом, удаляющийся лётный транспорт, и огляделся вокруг.

Солдат больше не осталось, он был один, посреди главной площади города. В стороне, одиноко стояли ещё три вертолёта, экипаж которых, так и не вернулся, после схватки с белоглазыми. Пожилой татарин, почесав лохматую седую голову, поколебавшись ещё пару секунд, решительно направился к ним.

***

Дышать было трудно и больно. Рёбра ощутимо болели, но похоже, не были сломаны, после удара о стол. Повезло, подумал про себя Николай, в очередной раз, грохнувшись на пол кабинета.

А Бурков, казалось, только разогрелся. Он не спешил, действую методично. Он не торопился сразу убить свою жертву, а вот, заставить её помучиться – это пожалуйста.

Мощный и точный удар ноги, отбросил Николая прямо на освежители воздуха. Биатлонист глухо простонал, чувствуя, как под его весом, трещит пластиковый корпус хитроумных агрегатов. А Бурков, не сбавляя темпа, продолжил экзекуцию, рывком подняв Николая с пола.