Пути Деоруса

Пролог

Начинавшийся дождь наполнил воздух запахом мокрой пыли. Редкие крупные капли оставляли на ее слое глубокие кратеры, но были не в силах добраться до брусчатки. Все дороги, мосты и дома священного Арватоса были построены из одного и того же древнего красноватого камня. Узкие извилистые улицы будто бы высекли из цельной глыбы. Циклопическая башня, вокруг которой и возвели город, выделялась не только своими размерами, но и цветом. Походившая на ступенчатую пирамиду, она была сотворена из матового, темного материала, напоминавшего вулканические стекло.

Впрочем сейчас – ночью и под густыми облаками – все казалось черным.

Ноги сами несли юношу к месту встречи, обе личности – своя и похищенная – прекрасно знали запутанный рисунок дорог. Встречный увидел бы белокожего мужчину средних лет с короткой бородкой и густыми бровями. Так выглядел слуга лорда Хестаса – главы заговорщиков. Но за иллюзией скрывался худой, смуглый юноша с серыми глазами. По воле небожителей всем Деорусом правила династия Избранников.

Ганнон же почти всю свою недолгую жизнь служил Коулу – их советнику. Советы его, как правило, касались личностей изменников.

Лже-слуга Хестаса добрался до условленного места, где его должен был ждать подручный еще одного заговорщика – главы дома Корб. Благородные семьи, Видевшие деяния богов, мечтали свергнуть династию их Избранников. Измена и богохульство. Долгие месяцы слежки за мятежниками вот-вот должны были принести плоды. Перед внутренним взором шпиона – словно наяву – возникли гербы предателей: зеркало и крылья Корбов, грифон хозяина…

«Хестаса, грифон Хестаса» — мысленно поправил себя Ганнон, сфокусировавшись на собственной личности.

Юноша ощутил тошноту и боль от кольца, что создавало его ложную личину. И это в тот самый момент, когда он представил себе гербы и девизы изменников.

«Неужели это происходит и со мной?!» — ужаснулся Ганнон, но времени на страх не было. — «Если и так, то тем важнее добиться успеха, чтобы у хозяина было меньше причин задавать вопросы.

» — В этот раз сомнений в личности «хозяина» не было, речь шла о Коуле.

Юноша сжал кулак, борясь с болью, и усилием воли отогнал назойливое видение. Светлый пергамент с гербом семьи Корб растворился, а его место заняло бледное испуганное лицо слуги этого благородного дома. Его звали Фирх.

— Ты опоздал! — Прошептал шпион, сумев выдать свое напряжение за гнев.

— Да, прости, друг. — Закивал слуга.