Пути Деоруса

Настоящий его друг, чью личину носил Ганнон, сейчас лежал без чувств в доме неподалеку. — Но ты же сам понимаешь. Выскользнуть было непросто, мой господин не должен знать. — Тоже шепотом отвечал полный, круглолицый мужчина, что согласился выдать планы своего хозяина. Фирх тяжело дышал и стоял, сжав кулаки, то напрягая, то расслабляя их.

«Заговорщики злоумышляют против Избранников, Корб хочет ослушаться прочих заговорщиков, а этот слуга – выдать планы хозяина.» — юноша поморщился, пока обдумывал количество предательств.

— Лорд К…

— Без имен! — Мягко, но твердо произнес шпион, играя роль сообщника. — По крайней мере, без лишних. Кого хочет использовать твой господин? И для чего? Мы должны знать.

— Не использовать, а привлечь! — Горячо вступился за своего лорда Фирх, но тут же начал озираться, испугавшись собственного голоса.

— Не дай ему совершить ошибки, друг. — терпеливо проговорил Ганнон, важно было не дать слуге сорваться. Даже предавая хозяина, тот желал лишь защитить Корба.

— Д-да, да, спасибо тебе, что пришел. — Продолжал мужчина уже тише. Он разжал руку, во вспотевшей ладони лежал кусочек янтаря – талисман от нечистой силы. Суеверие более древнее, чем нависавшая над городом башня. — Наше дело правое, но, Ихарион милостивый, не такими же методами! — С ужасом в голосе проговорил слуга, — Я согласен совершить проступок и принять наказание ради блага другого, — оправдывался перед самим собой Фирх — ведь этому и учат… — он резко умолк и откашлялся с неумелым притворством.

Похищенная память подсказала, что Хестас и сам был не против "таких методов", но что это был за грех? «Если свергать Избранников богов – правое дело, то что же могло его так испугать? Слухи о связи заговорщиков с демонопоклонниками все меньше напоминают слухи…» — едва не вздрогнув, подумал шпион и сказал:

— Одно имя и мы сможем помочь. У нас мало времени, друг мой. — Осторожно надавил Ганнон. Второе даже было правдой. Юноша повернулся, будто бы озираясь, незаметно нащупав под плащом рукоять кинжала.

Внутри боролись страх перед Коулом и отвращение к поступку. Это было первое задание, где ему разрешили оборвать чью-то жизнь. Разрешили…Будто это привилегия! Конкретных указаний не было, но взгляды советника были известны. Старик предпочитал действовать надежно.

— Нет, не сейчас! Не здесь! Мне еще нужно будет зайти в поместье. Убери деньги! — Фирх указал глазами на место плаща, под которым Ганнон сжимал оружие.