Пути Деоруса

В Белом Городе еще ждут приливной ветер… — продолжил легионер.

— И у вас еще осталось серебро, не всё курум?

— Найдется, святой отец.

— Селана велит нам быть смиренными, — со все еще закрытыми глазами проговорил жрец, подставив ладонь.

— А Гартола – благодарными, — произнес старый моряк и положил в протянутую руку четыре крупных зеленых кругляша с квадратными отверстиями в центре.

Священник взял монеты, повернулся и пошел в сторону дороги. Трое Откликнувшихся смотрели ему вслед. Жрец направился к своей повозке. Проходя мимо столба, он сплюнул, почти замарав основание.

В этот раз к мечу потянулась уже рука отца. Впрочем, он быстро подавил вспышку гнева.

— Отец, это уже слишком! — воскликнул старший сын, которому хватило ума подождать до конца разговора. От злости молодой легионер аж раскраснелся. — Вы же слышали: он хотел назвать нас Кликой!

— Ты уже в кирасе, но за Посвящение твоего сына платить нам с матерью, так что не учи меня, — яростно прошептал отец. — И не кричи: нас могут услышать.

Ганнон, не показывавшийся из-за приоткрытой двери, одобрительно кивнул.

Легионер же продолжал наставлять своих отпрысков:

— Мы получили, что хотели, а связываться с церковником из Арватоса опасно, даже тут.

— Белый жрец – не Черный, кровь течет... — тут пощечина досталась и старшему сыну. Он отошел, держась за щеку.

— Не поминай их всуе, никогда, слышишь?! Одно дело поглумиться над алчностью Белого, но богохульства я не потерплю. — Воин впервые за все время разговора по-настоящему вышел из себя. – Это основы мира!

— Я и не… — начал было оправдываться молодой человек, но, встретив разъяренный взгляд отца, покорно умолк.

Старик вздохнул и позволил себе немного ссутулить плечи.

— Понял я, о чем ты говорил. За предложение пустить кровь Белому тебе бы еще отвесить, но он и правда чуть не оплевал столб, так что ты отделался одной.

Ганнон раскачался на одной ноге так, чтобы со стороны казалось, что он выходит из глубины комнаты, а не с порога.

—…в помощь тебе, хозяин – громко проговорил он, обернувшись, как будто прощаясь с трактирщиком.

Трое Откликнувшихся резко повернулись в его сторону. Юноша изобразил смущение и испуг от неожиданного внимания, почтительно склонил голову и опустил глаза.

— Доброго дня, почтенные, — сказал Ганнон, глядя в землю и немного картавя на манер жителя Неардора, благо смуглая кожа и темные волосы позволяли сойти за путешественника из-за Гор. — Далеко ли отсюда до Тиарпора? — Как и жрец, он использовал старое имя торговой столицы.