Эпоха Опустошителя. Том I

– Что стряслось, Энда? Говори…

– К господину Хаззаку срочно просится один из глав младших домов. Утверждает, что у него важное донесение. Очень важное…

Воительница сделала несколько порывистых шагов и о чем-то быстро начала шептать на ухо госпоже. Пару вдохов ничего не происходило, но глаза Кайсы от услышанного невольно задрожали, отчего такой жест поверг многих глав в недоумение, и та с молниеносной скоростью обратила взор на нахмурившегося Хаззака.

– Дядя Даймон, боюсь, нам нужно срочно выслушать вашего вассала.

– Ваше слово – закон, юная госпожа.

Практически моментально все главы доминирующих домов с неподдельным интересом уставились на вход, а с десяток мгновений спустя, заметно дрожа от волнения и страха, в зал на подкашивающихся ногах попытался войти Зарган Гаман.

Почему попытался? Потому как глава младшего дома не заходил, а попросту вползал в помещение скрючившись в три погибели в глубоком поклоне. Причем действовал старик, как и подобает среди высшей знати.

– Я… я приветствую… уважаемых глав… – запинаясь начал лепетать аристократ. – И глубоко преклоняюсь… перед… перед великой госпожой…

По правилам иерархии Гаман должен был обращаться лишь к своему властителю, и старик поступил именно так, заторможено повернувшись в сторону главы.

– Я прошу прощения… господин Хаззак… для вас у меня срочное донесение…

– Говори! – нахмурился с подозрением мужчина.

– Только что… мне доложили, что… что западный форпост частично разрушен… На него… кто-то напал…

Данные слова прозвучали как гром среди ясного неба.

– Но такое невозможно! Это ложь! – выпалила резко Лиама Креамх, отчего Гаман сжался до размера футбольного мяча. – Наши войска более полугода пытались прорвать там оборону.

– Зарган? Ты уверен? – не обращая внимания на нимфу, повысил голос Хаззак, мрачнея на глазах.

– Нет! Нет, господин… – чуть не плача просипел старик. – Есть… есть доказательства…

– Показывай! – процедила яростно горгона, а змеи раздраженно зашипели.

От увиденного Гаман лишь сильнее вжался в пол и смертельно побледнел, но быстро выудил из внутреннего кармана записывающий артефакт и тут же приступил к манипуляциям.