Эпоха Опустошителя. Том I

Простите, что не справился. Простите, что подвёл всех вас.

– Вперёд... Эльза, – просипел я затихающим голосом, а по подбородку и груди заструились обильные сгустки крови. – Ты давно хотела… Выслужись перед тем скотом. Но знай одно… Я ненавижу его… Ненавижу тебя… Ненавижу синдикат… Ненавижу то, чем занимался… Ненавижу всё вокруг... Я ненавижу и презираю… самого себя…

– Неймется сдохнуть? – пуще прежнего рассмеялась убийца, а каждый её шаг отсчитывал секунды до смерти.

– Собаке собачья смерть… – откашливаясь собственной плотью, обнажил я зубы в окровавленной усмешке.

– Я именно… такая собака…

Жаль не смогу увидеть папашу и мамашу. Впрочем, может они сдохли и на том свете получится встретится и высказать им всё.

– Мне и вправду не терпится сдохнуть… – совсем тихо прошелестел я, медленно погружаясь во тьму. – Встречусь с подругой и остальными. Нужно попросить у неё прощения. Я перед ней виноват…

Но ни через секунду, ни через две и не через три, выстрела не последовало. Внезапно пришло осознание, что тошнотворный запах крови и дыма сменился едкой вонью горелой плоти, шаги Эльзы остановились, а далее сделав невероятное усилие и разлепив веки, я шокировано застыл.

– Это что… такое? – неверяще прошипела стерва, медленно ретируясь и наблюдая за непонятным явлением. – ВСЕМ НАЗАД! ЖИВО! ОН... ОН РЕШИЛ СЖЕЧЬ СЕБЯ!

Что за…

Неизвестное густое черное пламя полностью поглотило левую руку с реликвией, и перекинувшись на тело, стало распаляться сильнее. Иссиня-тёмный огонь заплясал по стенам и заполнил половину холла.

Неукротимая стихия пожирала всё, до чего могла добраться. Сознание накрыла ни с чем несравнимая огненная пытка. Я чувствовал умопомрачительную боль от пламени, вдыхал запах собственной палёной плоти. На глазах кожа слоями опадала вниз обычным пеплом.

Волна агонии казалась бесконечной. Хотелось вопить, но огонь попал в глотку, а перед падением во тьму, изо рта вырвался затихающий полубезумный хохочущий хрип:

– И вправду… последнее дело…

Не знаю сколько я пробыл в темноте, но отчетливо ощущал невыносимую боль, которая сопровождала на всём протяжении пребывания во мраке.

Агония. Чернильная тьма. И пугающая пустота.

Однако стоило бесконечной пытке прерваться и отступить, как практически сразу в уши ворвался нарастающий лязг оружия, нос уловил знакомый запах свежей крови, а чей-то бесцеремонный кровожадный рёв ознаменовал о начале череды новых проблем:

– УНИЧТОЖИТЬ! УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ...

Глава 2.