Седьмой Рубеж II

Я думал, что наш сводный отряд будет героически перекрывать брешь в обороне, но это оказалось не так. Комендант очень не любил нашего десятника и эти чувства были взаимными.

– Левее! – уничтожая следующего жука, выкрикнул Камид. – Берегите сапоги, нам ещё трое суток тут куковать!

Двадцать человек тут же вильнули в указанную сторону. Милош толкнул меня плечом и я потянул за собой остальных новобранцев. Мимо, сталкиваясь панцирями и громко щёлкая жвалами, пронесся десяток Сверчков. От тварей нас защищала стена щитов и бронированные сапоги щитоносцев.

Снизу немедленно послышались виртуозные маты Валуна.

– Долбаные имперцы! – надрывался комендант. – Когда вы все уже сдохнете?!

– Его же сожрут! – проследив за направлением стаи, воскликнул Джеро.

– Если бы это было возможно, то он бы уже давно сдох. – невозмутимо ответил Милош. – Держитесь рядом со мной и не лезьте вперёд.

Словно в ответ на эти слова, снизу послышался мощный рёв Валуна и треск панцирей Сверчков. Значит, ходить комендант всё ещё мог.

И, судя по звукам, вообще передвигался довольно быстро. Нам навстречу попалась троица солдат, которые едва волочили ноги. Вернее, один из них просто висел на паре других.

– Смена? – прохрипел одни из этих бедолаг, но Камид только покачал головой.

– Мы пятый и девятый меняем. – на ходу произнёс он и парень только кивнул. Ни осуждения, ни недовольства я в его взгляде не увидел. Только суровая обреченность и желание дожить до конца этого дня. Во что бы то ни стало дожить.

Гребень вала делился на две неравные часть.

Это стало заметно только когда мы забрались на самый верх. Вдоль всей защитной насыпи шла точно такая же стена из грубых брёвен, какую мы видели в лагере внешнего кольца. Частокол был установлен буквально на самом краю вала, чтобы у тварей было как можно меньше места на подготовку. Что находится на другой стороне я пока не видел, но был уверен, что нам скоро проведут очень подробную экскурсию.

Большая часть гребня была занята развалами туш тварей. Между ними носились группы чистильщиков, которые постоянно поливали трупы алхимическим раствором.

Воздух, несмотря на приличную высоту и сильный ветер, переполняла кислая вонь и металлический запах человеческой крови.

– Передний край. – кивнув в сторону частокола, произнес Регдан. – Наше основное место службы и главная головная боль.

Камид подбежал к какому-то мужику у подножия частокола и тот едва не рухнул ему в объятия. Вернее, человек просто упал от изнеможения.