Восстание Древних

Вместо ответа на вопрос о саркофаге Василиса запустила автоматическую озвучку какой-то статьи о консервировании радиоактивного озера Карачай, из которой следовало, что озеро засыпали и залили бетоном несколько лет назад, потратив на это такое количество бюджетных средств, что Горыныч позеленел бы от зависти.

— Возьмем долото и молот? — усмехнулась Яга, когда запись закончилась.

— Саперов и взрывчатку. Я отправила пару писем с грифом “совершенно секретно” двенадцать минут назад. Пока они поймут, что это распоряжение отдано совершенно не теми людьми, от которых следовало бы его ожидать, дело будет сделано.

— И когда мы прибудем на место, они послушают бабу в мотоциклетном шлеме? — сообразив, что сарказм не достиг цели, Яга добавила: — Может, все-таки наденешь кожу?

Василиса медленно повернула к Яге голову и даже ее закрытый шлем поблескивал как-то осуждающе. Страшно даже подумать, сколькими процессами одновременно управляет ее скрытый за стеклом мозг.

— У тебя проблемы с принятием телесности? — произнес невозмутимый синтетический голос.

— Современная философия учит, что мы ценны и достаточно хороши независимо от того, как мы выглядим. Так что тебе стоит отбросить стереотипы и относиться к телу… позитивнее.

При полном отсутствии мимики сложно понять, находит ли Василиса в этом повод для иронии или на самом деле так считает. Яга пришла к выводу, что оба варианта по-своему отвратительны.

— Бодипозитив придумали для людей с недостатками кожи, а не с ее полным отсутствием, — проворчала Яга и отвернулась, чтобы посмотреть на дорогу, пока их обеих несла машина, которой никто не управлял.

— Какая же ты токсичная…

Лихо Одноглазое

Въезд на территорию бывшего завода по производству ядерного оружия охранялся, но стоило Василисе сделать один звонок и ворота открылись перед ними, как ни в чем не бывало, и бравые парни с автоматами расступились, давая дорогу. Вся эта вежливость была весьма ограничена по времени, но Василиса не слишком волновалась об этом.

Если она получит Мертвую воду, ничто из того, что смогут противопоставить ей люди, уже не будет иметь значения.

За оградой начинался унылый пейзаж, высушенный радиоактивной пылью. Много лет назад погода в предгорьях Урала выкинула невиданный до этого фокус — над озером промчался смерч и пыль с его берегов принесла в города гораздо больше радиации, чем их жители могли выдержать.