Акедия: Первый шаг. Том I.

Правда, вместо запястья правой руки у меня была пила – шикарные рога барана-тигра я игнорировать был не намерен, ведь после внедрения в общество мне нужно будет на что-то жить. А рога такого монстра должны стоить хороших денег… По крайней мере, я на это надеюсь. Ведь если обычный охотник этого мира может поймать такую зверюгу, то мне останется только забиться в какую-нибудь пещеру да уповать на удачу. 

Утрирую, конечно, но баран-тигр хоть и выглядел странно, но в среднем в длину достигал четырёх метров, а в холке – двух.

Такому человека напополам перекусить всё равно что лапой взмахнуть. 

Тем временем я закончил с рогами и, сменив форму на воздушную, полетел «домой». За эти дни я одно осознал совершенно точно: ослабленные многократно эмоции в моём случае иначе как счастливым совпадением не назовёшь. Мне очень нравится холод и спокойствие, царящие в моём разуме. Ничего не отвлекает, не рассеивает внимание… То, к чему стремится множество людей, было воплощено во мне.

Ум возобладал над эмоциями, и… это невероятно. 

Я взмыл на огромную высоту и остановился лишь за тем, чтобы вдоволь насладиться открывшимся видом. 

Солнце, большое и неимоверно яркое, неумолимо клонилось к горизонту, отбрасывая алые лучи на зеркальную поверхность огромного, безмятежного озера. В то же время среди высоких скалы, перемежающихся с лугами и лесами и отбрасывающих причудливые тени, протекали десятки как совсем крошечных, так и необъятно огромных бурных рек.

Водопады, пороги – с высоты птичьего полёта всё было отлично видно. Для меня, выросшего на мёртвой планете-свалке, это зрелище было поистине бесценно. Казалось даже, что я могу смотреть на эту красоту до конца своих дней…

Но вот солнце окончательно скрылось за горизонтом и мир погрузился во тьму. Я же, в который раз подивившись тому, как легко в теле мана-голема отрешиться от реальности, полетел дальше – благо, от «дома» я далеко не уходил…

Мой корабль, рухнувший посреди скал, всё ещё оставался на своём месте – воткнувшись носом между камней, на высоте сорока метров над тем, что можно было назвать землёй.

Вообще на своих двоих ни один нормальный человек к нему подобраться не смог бы, но, к счастью ли, к худу, но ни нормальным, ни уж тем более человеком меня назвать было невозможно. В какой-то мере я вообще больше напоминаю духа, чем живое существо… Но и сказать, что мне такая форма не нравится было нельзя.