Купец I ранга

— Один момент… — протянул Виш. — Подтверждаю выбор… Ого, Макс, а ты везунчик! Двадцатипроцентный бонус к силе, выносливости и размеру Инвентаря!

— Это хорошо? — прошептал я, наваливаясь на стелу. — Что-то мне как-то не очень, Виш…

Не знаю, почему, но на меня резко навалилась апатия и нечеловеческая усталость. Да такая, что я едва устоял на ногах.

— Сейчас немного покружит, — успокоил меня фамильяр. — Четыре дара – это не шутки, Макс. Ты, главное, не отрывайся от стелы.

Оторваться от стелы я не мог при всем желании, поскольку только она не давала мне упасть на пол.

— Ещё немного, — поддержал меня Виш. — Так, насколько я вижу, дары успешно легли в основу твоей энергоструктуры. Хм, Макс, не знаю, обрадуешься ты или нет, но Пожарские – точно твоя родня.

— Как ты это понял?

— Энергоузел, ответственный за стихийную магию, — попытался объяснить Виш. — Он у тебя уже был. Пусть и неактивный, но все же.

— Я подумаю об этом позже, — я уже едва ворочал языком. — Виш, долго ещё?

— Почти закончили, — обрадовал меня фамильяр.

Голос дракончика наполнился торжественностью.

— Кандидат Макс Огнев, подтверди выбор своего Пути!

____

*имба (от англ. «imbalance» - дисбаланс) — разумный, имеющий сверхпреимущество.

Глава 9

— Подтверждаю, — едва слышно прошептал я. — Я выбираю путь Купца!

Несмотря на все заверения Виша, с каждой минутой мне становилось все хуже и хуже. Мышцы горели огнем, кости ныли, а голова превратилась в кипящий шар боли.

И лишь идущая от стелы прохлада не давала мне провалиться в беспамятство.

Порой, сквозь волны зубодробительной мигрени просачивался голос Виша:

— … ещё немного, Макс…

— … потерпи ещё чуть-чуть…

— … вот я старый дурак…

— … можно было и с амулетом походить…

Постепенно его голос превратился в бесконечный звон монет. В глаза, казалось, вонзились спицы боли, и перед взглядом то и дело пробегала нездоровая рябь.

И лишь сияющая жемчужным светом стела, подобно маяку, удерживала меня в сознании.

Я уже не просто держался за стелу, я свернулся вокруг неё в позе эмбриона.

А когда я был уже на грани, боль неожиданно отступила.

Мышцы всего тела налились приятной усталостью – той, что испытываешь после хорошей тренировки, а зрение… зрение изменилось.

Картинка стала насыщенней, ярче и, что самое главное, я начал видеть… ауры предметов? Если, конечно, это можно так назвать.

И если пол, на котором я лежал, никак не отсвечивал, то стела представляла собой сплошное сияние жемчужно-белого света.