Наследник проклятого дара

Так что будешь «Вашим Сиятельством». — протяжно произносит голос в моей голове, — да и земель тебе должно достаться немало, снова повторяю об этом, если ты в первый раз не услышал.

— Красиво, — на моём лице расплывается самодовольная улыбка, — а что там за земли? И где они?

— Земли хорошие, хоть и опасные. И возможно, тебе их все просто так Мещерский не отдаст. Будет тянуть под разными предлогами. Воевать императорским указом запрещено, а судебные тяжбы могут длиться десятилетиями. Владения Зубовых находятся в Астраханской губернии.

Её называют врата из Азии в Европу. Край разломов и монстров.

— Подстава. А какие выходы? — чешу затылок.

— С этим тебе уже самому разбираться придётся.

Спросить, что это за разломы такие, я не успеваю. Открывается дверь и в комнату заходят трое кадетов. Один здоровый, почти мужчина, с округлым лоснящимся лицом и широкими плечами. А за ним, словно свита, два дрыща. Почти прям как Мещерский, то есть теперь я.

— О, Мещерский, ты чудо то ещё конечно. Ты чего учудил на плацу, бедолага? Забыл, что приказы Долгорукова нужно выполнять в тот же миг или совсем кукуха поехала? Из-за тебя придурка мы полдня по плацу ползали!!! Тебя же предупредили утром!!! Или Пасинцев тебе плохо донёс?!

Я бедолага? Придурок? Мне срочно нужна консультация.

— Окей Юра, — успеваю прикалываться на ходу, — а кто этот бычара и почему тут все себя ведут как быдло? Князья, графы да бароны вроде все тут, этикет же какой-то должен быть, вроде?

— Это ублюдок Потёмкина. Фамилию он свою ему не дал, так что он стал Елизаром Тёмкиным.

И это кадетский корпус, а не пажеский. В основном тут сироты, дети выслужившихся солдат, младших офицеров, мелких дворян и бастардов. И по уставу да, все кадеты равны.

— Благодарочка за справочку княжич. Значит я тут ещё и белая ворона. Ну уж нет. Не тот у меня характер, чтобы меня можно было буллить.

— Елизар, а ты ничего не перепутал? — не вставая с кровати я уставился на Тёмкина. Пора пресекать подобное обращение. — нет, я понимаю, батя у тебя тоже ого-го, но мы отсюда выйдем, и я стану наследным княжичем, а потом и князем.

А вот ты нет. Ничего не смущает? Ну если ты совсем туп и не думаешь о будущем, то я могу и в настоящем тебе помочь уяснить науку о вежливости. Например сломаю тебе челюсть, чтобы ты молча подумал над своим поведением.

— Ты чего творишь? Нельзя так! Он же на дуэль тебя вызовет сейчас! — паникует Юрка.

— Спокойно пацан. Если таким не отвечать на их языке, то они будут принимать это за слабость.