Наследник проклятого дара

Так еще и зачем то направил туда своих шакалов! Теперь, этот человечек, ставший Архатом, точно уверен, что он должен закрывать разломы! — Роланд злобно посмотрел на Эмиля, — ты старый бесполезный идиот, Эмиль! Это не ошибка, это предательство! Зачем ты представился ему Хранителем? Теперь у тебя нет никакого влияния на Архата...

Верховный поднял руку и Роланд тут же замолчал.

— Эмиль пойдет и исправит свою ошибку. В открытую убивать человека нельзя, он последний Архат этого мира. Если ты его уничтожишь, то старые Хранители Равновесия пробудятся.

Пока что, мы не в силах уничтожить их. Мы можем лишь поддерживать их сон, ты сам знаешь это, Роланд. Не надо вызывать лишних возмущений силы. Лучшим вариантом будет переманить Архата на нашу сторону. Прямое вмешательство недопустимо, — Верховный говорил медленно, низким голосом.

— Я всё понял Верховный! Благодарю Вас за снисхождение и шанс исправиться, — закивал головой Эмиль.

— Совет окончен. Идите и добывайте мне силу. — громогласно произнёс Верховный, — Роланд, тебя я награждаю половиной силы из мира Эмиля.

Если до следующего совета Эмиль не решит вопрос, то вся доля Эмиля перейдет тебе.

Никто не успел ничего ответить. Одна яркая вспышка и Верховный исчез. Те кто с недавних пор стали называть себя Хранителями, одни за другим, тоже стали уходить через порталы к своим мирам. Остались, лишь Эмиль и Роланд.

— Я с нетерпением жду, когда ты снова обделаешься, брат Эмиль, — Роланд растянул тонкие губы в змеиной улыбке, щелкнул пальцами и исчез.

Глава 9. Я точно сойду здесь с ума. Но главное - не подавать виду.

Уже полтора часа, как мы вместе с Заруцким сидим перед приемной господина канцлера в Кремле. Я никогда раньше не был в подобных местах и с интересом рассматривал зал, в котором преобладал белый цвет и золото. Золото было везде. Роспись на стенах, на высоком купольном потолке, узоры на окнах, позолоченные рамы картин, лампы в виде подсвечников на стенах. Всё белое, кроме блестящего коричневого паркета.

Зал внушал уважение совей помпезностью. В помещениях таких размеров, витые колоны, золото и прочий ампир, смотрятся не как дешевый фарс, а внушают уважение.

Мне всегда нравился имперский размах и величие претил, а не навязанный маркетингом минимализм. Никогда не понимал, как можно жить в скучных унылых стенах. О вкусах не спорят, но я так не хочу. Если можно добавить ярких красок или уюта, то нужно добавить.