Транспортное кольцо

- Воинов на поле жрать? — констатировал еще один голос - глухой, сипловатый.- Кушать больно хочется, — в страхе проныл один из тощих.Второй попытался улизнуть, но был схвачен одним из воинов и брошен к ногам остальных. Скулящий трупоед ползал, извивался у ног воинов, вновь и вновь пытаясь прорваться в спасительную темноту. Небрежными ударами коротких кривых ног его отправляли в центр круга.- Табу нарушать? — недобро проговорил воин с тяжелой палицей. — Плохо — табу нарушать.- Табу нарушать — смертью подыхать, — пояснил другой.

- Табу нарушать — шкура снимать, — завершил третий.В лунном свете сверкнул огромный тесак с щербатой кромкой лезвия.- Не надо! Не хочу! — взвизгнул тот, что все норовил сбежать. — Жить хотеть! Хотеть жить!!!Своим страхом он лишь раззадорил ночных воинов. Один схватил орущего сородича здоровенной пятерней за голову, другой — за ноги, чтоб не дергался. Третий приблизился — и с неожиданной для мута сноровкой ухватил жертву за руку и ловко сделал надрез большим ржавым клинком. После чего сдернул с руки шкуру — с легкостью, как кожуру с банана.Ночь огласилась диким воплем, переходящим в визг. Шарахнулись во все стороны мелкие ночные твари. А умелец уже спустил шкуру со второй руки несчастного и следом сорвал ее с торса — как рубашку снял. Струилась кровь, блестели под луной оголенные мышцы, трупоед выл и визжал, а мучители лишь плотоядно посмеивались. Книжник подумал, что сейчас его вывернет наизнанку от страха и отвращения. Самое поразительное, что второй трупоед так и трясся, стоя на коленях и дожидаясь решения собственной участи, вместо того, чтобы воспользоваться занятостью мучителей и смыться в темноту. Семинарист же ничего дожидаться не стал — торопливо, извиваясь змейкой, он отполз назад, на четвереньках обогнул место расправы и продолжил путь. И вскоре убедился: здесь ему не пройти. Те трое были не единственными, кто интересовался полем минувшей битвы. Затаившись, Книжник наблюдал, как еще несколько мутов покрупнее обходят места побоища, собирая оружие и обыскивая мертвых. То ли по приказу действуют, то ли мародерствуют — не разберешь. Самые мелкие из мутов уволакивали куда-то трупы. Странно, если не для жратвы — то куда же? Если с одних шкуру сдирают, стало быть, другим это позволено, а может, и велено кем-то из главарей.Впрочем, разбираться не было ни времени, ни желания. Нужно как-то миновать место этой нездоровой активности. Ползком, ползком, Книжник стал отступать в сторону кремлевских стен.