Транспортное кольцо

И уже совершенно серьезно обратился к Книжнику:- Чего им надо? Натворил чего?- Долгая история, — вздохнул Книжник.- Ну, пойдем, расскажешь, — предложил Данила. — Эти так просто не отстанут. Если чем насолил им — все равно достанут.- Это уж я знаю, — отозвался семинарист.- Но мы своих в беде не бросаем, — сказал Данила, быстро продвигаясь вперед. Взгляд его расслабленно скользил по округе: сказывалась привычка разведчика — всюду примечать опасность.- Какой же я свой? — шагая вслед ратнику, слабо улыбнулся Книжник.

— Вы — дружина. Опора Кремля, элита и все такое. А я только Семинарию закончил, и больше бед натворил, чем добра принес.- Э, брат, да ты совсем скис, — покачал головой Данила. — Запомни: боец должен стоять на своем. До конца.- Так то боец...- Ты и есть боец. Я слышал о тебе. А недавно — видел в деле. Идем, я знаю место, где они тебя не достанут.

Это был древний подвал, темный, но на удивление уютный. Наверное, из-за обилия потемневшего дерева внутри да ощущения того, что здесь часто бывают люди.

Длинным рядом стояли пузатые бочки, толстый служитель в кожаном фартуке деловито протирал глиняную кружку.- Хмельной погреб, — пояснил Данила. — Только ратникам сюда путь открыт. Во-первых, брага сохранней будет — продукт-то стратегический. Во-вторых, дисциплина: пьянство у нас исключается. Но после боя полагается немного расслабиться. Так нас лекари уверяют, а мы и не спорим.Данила рассмеялся и подтолкнул Книжника к длинному столу, за которым на лавках сидели усталые ратники. Большинство уже скинуло тяжелые доспехи. Кто возился с оружием, кто задумчиво глядел в кружку с квасом, а небольшая группа бойцов на дальнем конце стола негромким разноголосием выводила какую-то тягучую песню.- Ну что приуныли, братцы? — зычно крикнул Данила. — Не испить ли нам победную братину?Тут же как из-под земли вынырнул служитель и выставил широкую плоскую деревянную чашу с узорчатыми рукоятями. Данила поднял чашу, задумчиво посмотрел в янтарную глубину, произнес:- За павших братьев!Сделав глоток, передал братину хмурому дружиннику по правую руку. - За павших братьев! — повторил тот и отпил из братины.Ритуал повторился столько раз, сколько воинов было в погребе. Наконец чаша оказалась в руках Книжника. Данила молча посмотрел на него. И Книжник робко поднес к губам тяжелый сосуд.- За павших братьев! — дрогнувшим голосом произнес он. И хлебнул. С перепугу даже слишком усердно.