Лапшевня бабули Хо — III: Имперский экзамен

Как отклоняется в сторону — спасибо, кстати, ему за это — и громогласно возвращает природе всё то, что накопил его организм за прошедшие сутки. И как вместе со зловонным потоком вылетает изо рта струйка чего-то красного, летучего.

— Где я?! Что... ох... — успел сказать Серёжа совсем другим голосом, после чего вырубился, едва не разбив лбом рюмку.

Неужели победа? Похоже, да. Ещё и первый луч рассвета перекатился через холмы. Но на этом, разумеется, наше состязание не закончилось.

Потому что яд в той дряни, что плеснул напоследок яогай, продолжал убивать мой организм.

По всем правилам — сердце должно было закончить биться, мозговая деятельность — прекратиться, но нет.

Видимо, вот тут-то всё и произошло. Никогда не пробуйте повторить в домашних условиях! Хрен знает, как это работает, возможно, в моём случае «минус на минус дают плюс». Как только первые молекулы шипящей дряни достигли осколков Великого Подземного Змея, заключённых во мне, произошла бурная реакция.

Сперва я упал навзничь поперёк лавки. Затем почувствовал, что из меня словно вылетают пробки из-под шампанского. Моё тело пронзили лучи алого, затем чёрного, затем золотого, зелёного, пурпурного и белого цветов. Словно лазером они прожгли дырки в соломенной крыше, располосовали стол, разнёсли к чертям оставшиеся бутылки...

А затем мой даньтянь завёлся, словно проржавевший шестицилиндровый двигатель, и принялся качать ци по моим меридианам!

Ну, и вот только после я окончательно вырубился.

* * *

— Чан... Чанчик... очнись...

Ладошки с длинным маникюром колюче хлопали по лицу. Затем мне воткнули в рот пластиковую бутылку, я жадно сделал два глотка.

Ой, как сразу похорошело. Но глаза ещё решил не открывать.

— Сян...

— Ты живой... Ты живой... Эх, всё получилось, да?!

Прижалась, поцеловать попробовала. Ну, я ответил, конечно. Это же Сян меня целует, да?

Хотя по вкусу — вроде бы не Сян.

— Дзянь... — догадался я.

— Где я? Кто я? — говорил кто-то рядом на каком-то непривычном языке... — Мне плохо... Чёрт... Где Лёлька... Сколько ща времени...

— Мниье то-жие, — ответил я. — Но ты жив. И демон ушёл из тебя.

Мой русский язык, кстати, снова стал плохим. Зато зрение быстро вернулось в норму. Но двигаться я всё ещё не мог — я одновременно чувствовал и озноб, и голод, и жажду, и боль. Но не такую адскую, как в начале нашего последнего испытания.