Лапшевня бабули Хо — III: Имперский экзамен

Я был целёхоньким. Видимо, тут и ядовитая жижа помогла, и целебная эссенция Сян. Я бутылочку эту вспомнил даже — всегда у нас рядом с кассой стоит, потому что мало ли какое мордобитие приключится...

Да и просто помогло то, что я, чёрт возьми, внук своего деда, Юйчи Гуна!

Я с трудом, но поднял руку. Посмотрел на ладонь... и в нём зажёгся тусклый циановый огонёк!

А Серёжа всё не унимался.

— Ты кто... ты говоришь по-русски?... Ха! я ж тебя помню... ты тот парень на площади, да? Я ж тебя спас тогда, помнишь?

— Я.

.. вернул долг, — коротко ответил я.

Хотя, возможно, тут тоже дело вовсе не в целебной белой ци, ядовитой для яогаев — а в крепости серёжиного духа. Возможно, он в этом всём поединке сражался на моей стороне. Впрочем, я так и не решил, какой из серёж мне больше нравится — с огненным демоном внутри или без. Я прислушался к тому, что говорила Дзянь.

— Двое раненых... тут какой-то ци-катаклизм, ага... ага... не знаю, может, надо две кареты... тут не знаю, может и получится подъехать, а может и без.

Носилки, ага... Что-о?! Нет карет?! Да я вас... да я вас!... Вы хоть знаете, кто ранен?! Великолепный Чан Гун... Ну он же... И иностранный турист, да!... Что?! Только поэтому?! Не знаю... Какие артефакты... Ну, тут бутылки...

Конец разговора прервался. Дзянь вдруг пискнула:

— Здрасьть...

А над моей скамейкой нарисовался новый персонаж.

Это был рослый, но худой, налысо бритый смуглый парень в рубашке с закатанными рукавами. Такой, типичный работяга.

А через всё лицо и по горлу шло два здоровенных шрама, как будто бы совсем недавно затянувшихся.

Ну... как новый. Я теперь его словно насквозь увидел.

— Ну что... Победил ты, Чан Гун. Семье я уже сообщил, что ты достоин называться вторым супругом моей любимой Серебристой Поросли. И ты тоже победил, Серёжа. Я не буду возвращаться в твоё тело.

— Охотничий Пёс... тебе идёт новый сапог? Где подобрал?

Мужик как-то рассеяно указал на холмы с чайными плантациями.

— Тигр загрыз. Он храбро сражался, да. Три часа лежал и умирал, пока мы с тобой бухали, прикинь? Ну... я пошёл. Приятно было пообщаться. Увидимся на свадьбе.

На... чём?! На свадьбе?

Вот блин. Я ж совсем забыл ради чего мы это всё провернули. Ради чего мы сражались. И вот совсем я не рад был этой информации.

— Так ты... так ты победил?! — не то взвизгнула, не то всхлипнула Дзянь. — Ты его уделал, да?

— Уделал... — кивнул я. — Свадьба неизбежна...