Дождливый лес

И вызвал на поединок. Я ничего не крал, просто ему нравился мой дом. А победитель всегда получает все имущество проигравшего. Я не стал с ним драться и ушел, все и так досталось ему.

Старик говорил медленно, тщательно подбирая давно забытые слова.

— Я никогда не слышал о тебе, — сказал Клин. — Ты точно жил в нашем городе?

Старик часто закивал головой:

— Я отказался от поединка и потому стал нидингом. Мое имя предали забвению. Но я перешел через горы и очутился в другом краю. Там никто меня не знал, и я хотел на новом месте начать все сначала.

— И почему ты здесь, Ульф? — спросил Клин. — Что оказалось не так?

— Там живут очень злые и жестокие люди, — вздохнул старик. — Мне опять пришлось бежать. Но и здесь стало страшно: недавно горы ходили ходуном и огромные валуны катились с вершин, сминая все на пути. Нигде в жизни нет мне покоя, Клин-конунг, — горестно покачал он головой.

— Ты сам виноват, — ответил Клин, — не будет тебе покоя и после смерти. Ты пойдешь с нами, покажешь дорогу.

Но это оказалось плохим решением: Ульф был слишком слаб и не мог идти с нашей скоростью. А частые привалы вызывали недовольство у бойцов. С ним никто не хотел разговаривать и делиться едой. И Клин понял, что живым старик не дойдет.

— Сколько еще нам идти, Ульф? — спросил он его.

— Еще день пути, Клин-конунг, — еле слышно ответил тот.

Клин кивнул:

— Возвращайся в свою пещеру. Но скажи, чего нам опасаться, когда мы придем?

— Это страшное место, — сказал отшельник, — там злобные великаны пожирают людей, красивые женщины заманивают мужчин в лес и превращаются в огромных прожорливых лисиц… Веди обратно своих людей, конунг.

На лице у отшельника блуждала недобрая улыбка, будто воспоминания о великанах и оборотнях доставляли ему удовольствие.

— Живи долго, Ульф-нидинг, — брезгливо сказал Клин. — После смерти ничего хорошего тебя не ждет.

С этими словами Клин развернулся и скомандовал бойцам продолжить движение.

Следующий день мы шли без остановки, но ничто не указывало на то, что впереди конец пути. Все запасы еды у нас закончились, и долго так идти мы не сможем. От отчаяния спасал Клин — он буквально бежал впереди всех, вселяя надежду, что осталось совсем чуть-чуть.

И вот, поднявшись на очередную вершину, он радостно закричал.